Самого же южанина несло всё дальше, мысли уплывали и не хотелось возвращаться из этих грёз. Но в какой-то момент наступила тишина.
— У меня было всё… — вдруг тёплые чувства ностальгии сменились болью утраты и глаза бесчестного закрылись. — Я всё похерил. И происходящее со мной лишь малая часть наказания, которое я действительно заслуживаю. Поэтому я там и не умер, чтобы страдать сейчас в осознании своего греха.
— Почему? — Огненная Бестия всё же решилась спросить. — Что там случилось?
Но Нуму ничего не ответил и надолго замолчал, в руках его снова появилась бутылка. Будто бы алкоголь являлся последней надеждой обрести душевный покой… или хотя бы выключить мозг, чтобы не думать ни о чём.
Тем временем вокруг уже не было видно ни одного из других избранных. Отошедшие ветра Этия начали сгущаться и постепенно разделили всех и каждого. Единственное что теперь требуется от избранных — продолжать идти вперёд столько, сколько потребуется. Барханы и дюны будут сменяться, миражи начнут сводить с ума иллюзиями, над головой застынут два солнца, но нужно лишь продолжать идти вперёд, даже когда будет казаться, что ты ходишь кругами. Именно вперёд, только вперёд, не делая никаких поправок даже на занос: после тысячи шагов даже на равнине порой заносит минимум на шаг вправо. А из-за поднятий по дюнам отклонение станет ещё больше. Однако ни один из советов путешественников по придерживанию прямого движения здесь не действует. Ведь решать куда ты придёшь будет лишь пустыня.
Глава 11
Чудовищная жара становилась всё сильнее, солнце слепило глаза круглые сутки, а как только беспощадный диск заходил за горизонт, с другой стороны, сразу же поднимался второй, такой же яркий и беспощадный. Было ли это бредом сумасшедшего? Или может некая древняя сила создавала эти образы? Ада точно сказать не могла, но чувствовала, как от лицезрения неестественных порядков её рассудок слабеет. Мозг просто отказывался воспринимать некоторые увиденные вещи, как например внезапное раздвоение солнца.
Однако нужно продолжать идти, что Огненная Бестия и делала. Необычайно высокий бархан в этот раз расположился на её пути. Подниматься по нему было тяжело, а обход может занять долгие часы: настолько он огромен. Кроме того, и разворачиваться нельзя, ведь с подветренной стороны находится главное сокровище.
— Нуму! Пошевеливайся! — крикнула Ада и сделала последний шаг, оказавшись на самой высокой точки пустыни, по крайне мере в радиусе пары десятков километров уж точно.
Недолго думая Ада тут подошла к склону оголённого бархана и начала скользить вниз. С подветренной стороны угол был куда выше, что позволяло кататься прямо как на водяной горке. Да и в целом, пустыня больше похожа на море, чем кажется. Многие кочевники использовали самые настоящие парусники, буквально плавая по золотому покрывалу, а дюны с барханами становились чем-то вроде волн.