Вереница уходила вдаль, позади уже подплывал следующий водоход, где кто-то даже с усмешкой тыкал пальцем на двух смертных, оставшихся у шлюпки. Нуму и здесь умудрился споткнуться, ему даже тяжело было справиться с вылазкой на берег. Это выглядело крайне жалко, хотя Ада испытывала лишь грусть, наблюдая за южанином, зацепившимся одеждой за край борта.

— Да Этий тебя дери! — вздохнул бесчестный и расслабился, свиснув низ головой с шлюпки: благо уровень воды здесь был низкий.

Далее он снова приложился к бутылке, поперхнулся и только после этого резко дёрнулся, чем порвал свою накидку, но наконец-то полностью оказался на берегу, где тут же принялся кашлять. Бухло явно пошло не в то горло, а значит что? Значит нужно приложиться ещё раз и прочистить его.

— Пойдём уже… — тихо произнесла Ада, за плечо подняв алкаша, который, кажется, готов был лежать на пляже до следующего пришествия Этия и пить бесконечный запас горячей воды. — Хватит позориться…

— Да-а-а… а чё мне? Я уже и так на самом дне, — горько в некоторой доли истерично засмеялся теперь уже плетущийся позади Нуму, допил бутылку и затем вдруг помрачнел. — Извини, я же и тебя тоже позорю таким поведением.

Огненная Бестия не особо прониклась этим словам. Словам пьяни верить никогда не стоит, подобное южанин говорил уже не в первые. И вот, через двести метров, он уже снова забыл обо всём и откуда-то достал ещё одну бутылку, принявшись хлебать яд.

И всё же Ада взяла именно его, в том числе по косвенной просьбе Проводника, который также желал подобного. Только вот почему? С чего это вдруг Солнце и Песок решили дать этому Нуму шанс? Рабыня этого не понимала, однако по всей видимости в истории этого алкаша не всё так просто. Ведь во второй раз совершить это паломничество позволяют совершить крайне редко, в очень особых случаях.

К тому же и в глубине своей души Поцелованная Огнём понимала, что бедолаге нужна помощь. Ведь причина подобного поведения заключается не в дурном характере, бывшие офицеры просто так не спиваются. Просто он не может справиться со своими проблемами, которые ломают его всё сильнее. Говорят, после паломничества смертные часто меняются, очень сильно. Может путь сможет исцелить и бесчестного?

Проводник в это верил, Ада тоже не видела причин не верить. Она даже была готова помочь Нуму, но для этого нужно сначала понять, что произошло в той злополучной войне со Свободным. Ведь сам бесчестный изнутри разрывался на части, что выливалось не только в алкоголизм, но порой и в самоистязание.

— А вот и граница мира… — произнесла Ада, ненадолго остановившись перед тем, как встать на путь, с которого свернуть уже не получится.