— Да, сейчас, — вздохнул герцог, будто не зная с чего и начать, но через минуту всё же повернулся к Лансу лицом. — До меня дошли одновременно весьма мрачные и светлые сведенья. В Ландосе ты не задержишься, тебе нужно отправиться в портовый город Атес.
— Это ужаснее, чем прорыв бездны? — взгляд аристократа тут же прояснился, как только перед ним поставили новую цель.
— Намного. Это снова касается всей безопасности Эдема, — произнёс герцог и положил второе письмо рядом с головой графа. — Епископ всё объяснил в письме. Также ты можешь рассчитывать на мою поддержку в решении этой проблемы. И… я не смогу помочь тебе решить вопрос с братом, однако моего влияния хватит, чтобы никто в Ландосе не участвовал в будущем конфликте. Это я тебе обещаю.
В голосе Рейнальда звучала сталь, ведь на той бойне погибли и его родственники, приглашённые на празднования. И лишь долг перед всем Ландосом и своей семьёй не позволял ему тотчас помчаться сеять хаос и мстить. Хотя стоит заметить, что и сам герцог всегда был несколько более рассудительным и холодным, чем тот же Халсу’Алуби, который реально планировал чуть ли самый настоящий мятеж с колоссального масштаба резнёй и использованием армии Анхабари. Благо он вовремя одумался, хотя от мести не отказался.
— А что в твоём письме? — спросил Ланс, заметив, что про это не было сказано ни слова.
— Там… — Рейнальд снова замялся, будто пытался найти правильные слова. — В той бойне погибли не все. Я следил за действиями Адриона и в какой-то момент вышел на одного ребёнка. Он назвал его Лунар.
Глава 30
— Ещё раз! — скомандовала Ада и в такт её словам по тренировочному плацу прошла серия всполохов.
Через силу и боль у валяющихся этиамариев началась неравная борьба с гравитацией. Пришлось ждать целую минуту прежде, чем большинство поднялось на ноги, после чего переглянувшись, бойцы предприняли ещё одну попытку атаки. Каждый прекрасно знал, чем это закончится, но особого выбора не было и уже не будет.
Через пять минут не поднялся уже никто. С отбитыми лодыжками и кистями, Огненная Бестия никого не калечила, но учила и по большей части скорее проверяла результаты трудов других.
— А помягче нельзя было? — спросил подошедший Синрив и недовольно скрестил на груди руки.
Лансемалион Бальмуар всё ещё отсутствовал и в последнее время не особо часто присылал письма. Вроде как он участвует в какой-то междоусобной войне, причины которой будут выяснять как всегда потом. В Ландосе всегда так, сначала нужно поубивать кучу людей, а потом уже оправдывать произошедшее и обвинить во всём мёртвых. И никто против этого не был, это считалось большинством нормой, а значит это и есть норма, ведь её определяет всё то же большинство.