Джинн все еще потешается. Это видно по блеску в глазах и лукавой улыбке.
— Погоди…придёт?
Не поняла я. Но додумать не успела, створки двери снова открылись, и оттуда к нам стал идти тигрёнок. Не совсем малыш, но ещё и не взрослый.
И я как заору, снова спрятавшись под одеяло. И вот от этого я сейчас сиять должна?
— И мне это должно понравиться? Ты что решил меня на съеденье тигру отдать?
Снова смех Джинна.
— Иди сюда, — хлопает своей ладошкой по кровати.
И кого он зовёт? Меня или тигра?
— Мина, это тот самый тигрёнок, которого ты по пьяне спасала из зоопарка. Точнее, из питомника, его тогда перевозили.
Я всё же выныриваю из-под одеяла и вижу, как тигр запрыгивает к нам на кровать. Снова ору.
— Это не он, — говорю через одеяло, звук наверняка приглушённый. — Тот маленький был.
— Так, уже два месяца прошло, — посмеивается Джинн и я чувствую, как он гладит зверюга.
Снова высовываюсь из-под одеяла.
Встречаюсь с этой полосатой кисой глазами.
— Ну этот совсем огромный. — всё ещё скептически рассматриваю его.
— Ты, похоже, попьяне даже не помнишь, как он выглядел.
Снова откровенно ржёт надо мной.
Я и правда плохо помню тот мой вечер. И вообще, почему решила тогда стащить тигрёнка, тоже не знаю. Но я помню, что его могла поднять на руки и бегала с ним, держа его подмышкой. А этого я еле подниму сейчас.
— Ну я и правда плохо помню, но блин, я его тогда на руках таскала, — откровенно уже вылезла из-под одеяла, лишь прикрывая грудь и аккуратно всё же, дотронулась до полосатой кисы.
— А этот сожрать может.
— Он ручной, — говорит Джинн и сильней начинает наглаживать тигра уже по животу, что тот довольно раскидывает лапками и укладывается на спинку.
— Его готовили для цирка, и он постоянно был с людьми, но ты его выкрала, а я его выкупил. И всё это время его специально держали там, где люди и делали так, чтоб он привык к домашним условиям.
— Ты что серьёзно мне даришь тигра? — ошарашенно смотрю то на кису, то на него, и не могу в это поверить.
— Ему всё равно нужна воля.
Мне жалко дикое животное.
— Он там не выживет, — уже без тени улыбки говорит Джинн.
— Вначале я и правда хотел, чтоб его отправили в заповедник. Ведь он своего рода соединил нас. — его тёплая улыбка и взгляд лукаво прошлись по мне, что я кожей ощутила приятное покалывание, — Но оказалось он болен. У него врождённый порок сердца, и он почти всегда на лекарствах, без них погибнет, а ещё он слабее почти всех тигров физически. Его просто загрызут сильнейшие за территорию. Поэтому лучше даже быть в неволи. За ним требуется постоянный уход и медицинское сопровождение.