— И дед решил не уходить пока тебе не исполниться двадцать пять? — уже теперь стало понятно, почему об передачи власти даже речь не шла.
Хотя этого и правда все ждали. Даже тётя не понимала, почему старик не уходит. Типа сам же хочет.
— Нет, — брат отрицательно качает головой и потом обратно падает на кровать, смотря уже в потолок. Потом устало выдыхает и закрывает лицо одной рукой. — Он хотел передать мне власть уже сейчас, но для начала выправить дела. Поэтому и обратился к Джинну, чтоб ускорить процесс. И после избавления от мексиканцев уйти с поста, передав мне клан.
— А я думала, ты гулял всё это время и пропадал на тусовках, — невесело хмыкаю и уже рассматриваю Арила по-другому.
— А я это и делал, — улыбается мне он, убирая руку от лица. — Но и кланом уже занимался, разве нельзя смешать приятное с полезным. Я мог даже в клубе решать дела, а иногда там они решались даже лучше. — веселье сквозит в его голосе.
— Я много тусил, и деду это не нравилось, но я всё и выполнял, и даже больше, поэтому он и закрывал глаза на мои поступки.
Теперь всё становилось понятным. Я думала, что дед не трогает Арила, потому что устал ему объяснять, о важности клана и ругать за его косяки, а оказывается, он видел в нём будущее клана.
Вот что значит не заниматься делами клана, я ничего не знаю и не в курсе всего. Но это моя семья, и меня всё равно затянуло.
— А ты знал, что Джинна заставил на мне житься отец?
— Нет, — смеётся уже откровенно, — Я ведь был таким же щеглом, как и ты, когда он умер. Да и Джинн не распространялся, даже когда он приехал и мы поговорили. Я лишь понял, что он реально хочет помочь. Но меня тоже грызла причина. Ведь мы ему никто. И великой любовью к тебе там не пахло. Но всё оказалось куда проще. Он просто держал слово. За это я его зауважал и поэтому стал искать доказательство, что он не убивал отца.
— Ты счастлива, Мина?
Голос стал, на тон тише и я даже немого напряглась, когда он сменил так резко тему разговора.
Поднимаю на него глаза и вижу беспокойство внутри чёрных зрачков.
— Да, почему ты спрашиваешь?
— Потому что, если ты не хочешь быть с ним. То я смогу договориться, чтоб он отпустил тебя, брак расторгнут. — он щурится, всматривается меня сильней. Будто ищет признаки лжи. — Я знаю, ты не хотела этого брака. Но тогда он и правда был единственным, кто мог тебя защитить, и не только от мексиканцев, но, как ты понимаешь, и от братьев. Я такой силы не имел. Да и узнав получше Джинна, понимал, что он тебе больно не сделает, покрайней мере физической. Он ведь не трогал тебя? — хмурит тут же брови.