— Да он о тебе не знает! — закряхтела рыжая, — И о нас с тобой!

Мимопролетавшая по своим делам фея, услышавшая подобное, не справилась с управлением и врезалась в столб. Подняв ушибленную мелочь, я положил её в карман, а сам всё-таки поставил бывшую (?) журналистку на мостовую.

— Я для него всё еще работаю в газете, а не на подозрительного и жуткого Мастера Гремлинов, — оправившись, доложила гоблинша, — Такие дела, Джо.

— Типа чтобы продолжал подкидывать на бедность? — прекрасно зная нужду молодых женщин во всех источниках дохода, что могут быть источниками дохода (особенно пассивного!), прищурился я, выкидывая фею, затеявшую спереть у меня серебряную монету.

Зеленая зараза сделала вид, что застеснялась, скромно кивнув. Я лишь скорбно вздохнул. Вот сам по себе пройдоха, жулик, махинатор и тот еще гад, но если спросите, да даже если вопросительно посмотрите, то я вам сразу признаюсь — настоящее бесчестье, аморалка, лицемерие и гадючность… все это гадство куда сильнее проявляется не у честного вора вроде меня, а вот у таких вот доченек, женушек и прочих сестричек. Причем, Умилла далеко не плохая девочка. Она просто… девочка. Ей дают, она берет, чего не брать-то? И зачем прекращать, когда уже, как бы, не надо? В хозяйстве все пригодится.

Засранка.

— Идём, обсудим за чашкой чая, о чем мне нужно будет врать твоему отцу прямо в глаза, — вздохнул я, хватая кончик одного из одиозных хвостов гоблинши, — Впереди много работы.

Барнакл Корнблюк оказался не менее рыжим, чем его дочь и мой клон, так что, восприняв меня, видимо, за одного из таких же бездушных, принял довольно радушно. Разумеется, сначала узнав, что я притащил рыжую пузатую дочурку не затем, чтобы впаять той иск, а по старой дружбе. Этот гоблин был богат на циничную морду лица, шикарную алопецию, окруженную мощнейшим рыжим хаером, а заодно производил впечатление совсем не бедного разумного. Откровенно не бедного. Наскоро спровадив греющую уши Умиллу из богато обставленного кабинета (и дав приказ прислуге следить, чтобы та не подслушивала!), этот тип вернулся за свой стол, посопел носом несколько секунд, а затем, зубасто осклабившись, выволок из какого-то ящика вычурную бутылку, причем явно с бухлом.

— Ваша репутация, Мастер Гремлинов Джо, звучит громко и отчетливо для тех, кто умеет слышать. Вряд ли бы вы пришли ко мне с пустяковой задачей за пустяковые деньги. Скорее всего, выслушав вас, я захочу выпить. Предлагаю с этого и начать, чтобы создать правильное… настроение.

О какой рыжий мужик.

— Я пришёл к вам, уважаемый Барнакл Корнблюк, потому что нуждаюсь в услугах Закона, — оскалился я в ответ, заставляя рыжего гоблина натужно закашляться, — В широко освещенных, прекрасно изложенных, чрезвычайно хорошо оплаченных услугах, полностью соответствующих действительности. Со свидетелями, невинными жертвами, следами издевательств над детьми…