Её-то он и выронил, тут же галопом пустившись в дом с выпученными глазами. О, кажется, меня здесь любят и ждут… после пригласительного письма Мойры Эпплблум.

— Волшебник Джо! — чуть ли не на крыльце распахнул мне объятия САМЫЙ-МЛАДШИЙ-СЫН-ГЕРЦОГА-МЕЧТАЮЩИЙ-О-СУККУБЕ, — Я тщил себя надеждой на нашу встречу!

— Галлон Дистрийе, — улыбнулся я отчаянно рыжему парню, буквально излучающему лихорадочную надежду, веру и любовь, — Вот я здесь. Могу ли я надеяться на приватную беседу с вами?

Об этом можно было и не спрашивать.

«В чем суть и смысл?» спросите вы. Правильно, кстати, сделаете. Поясняю! Любой аристократ — это как премиум автомобиль. Для перемещения жопы из точки «А» в точку «Б» почти не используется, но вот для демонстрации, для дефиле, для имиджа — незаменим. А всё это — дорого. В смысле с точки зрения аристократа дорого, с точки зрения обывателя — зашкаливающе преступно дорого. То есть, обслуживание простого существования своего младшего сына герцогу Дистрийе уже выходило в круглую копеечку.

Регулярные смены нарядов, питание в фешенебельных заведениях, выезды, банкеты и балы, где такой сын должен регулярно бывать для поддержки реноме — это уже бабла целая груда. Если же таковой ребенок хотел закатить малюсенькую пирушку чисто для себя, то он обречен был придерживаться определенных ценовых норм на алкоголь, шлюх, клоунов и оперных певцов, иначе никак. Сын герцога — это сын герцога. Такие личности, даже если очень хотят, то не могут упороться пивом в ближайшей таверне, за такое батя их табакеркой по голове убьет и будет прав.

Проще говоря, денег у Галлона не было и не предвиделось, пока кто-нибудь в семье не подыщет парню нормальный бизнес, с которого тот хотя бы сможет обслуживать себе хату и наряды (что уже дофига). Пока же парень работал представительским лицом интересов отца и братьев, передавал тем письма и предложения, улыбался на приемах и… чувствовал себя совершенно несчастным, так как, рано или поздно, ему пришлось бы жениться на дочери какого-нибудь крайне обеспеченного аристократа, желающего породниться с герцогом. Шансы, что эта дочь будет привлекательней средней портовой проститутки безжалостная статистика давным-давно выбросила в мусорное ведро.

В общем, хоть и не обременительная, но очень печальная жизнь, от которой я собираюсь Галлона избавить. Парень уже зарекомендовал себя тем, что в своё время, даже пораженный в кору головного мозга красотой Саломеи, с которой мы тогда гуляли по парку, всерьез воспринял все мои слова, сделал выводы и не попытался прижать «наглого мага». А это, господа, знак! Знак выдающегося интеллекта, прозябающего в безвестности под этими рыжими волосами!