В следующий поворот пришлось входить под крутым углом, чтобы не потерять в так ценной сейчас скорости. Пребывая в некоторой эйфории от полного ощущения своей магии, не удержал баланса, доска накренилась, нога соскользнула с мокрой поверхности, пришлось рывком схватиться за мачту.

— Ты что творишь, ветром удерживай, вода тут не поможет, дубина! — тут же сердито заворчал Раззарт.

Я не стал отвечать, выравнивая суденышко. Боковым зрением уловил одну странную деталь, которую раньше либо не замечал, либо просто не было ещё такого: у борта канала на противоположной стороне на волнах качались куски древесины. Зная, что за чистотой воды здесь следят очень строго, предположить, что это обычный мусор, было невозможно.

— Что тут было? — выдохнул, приглядываясь и понимая, что вижу не до конца высохшие следы того, что кто-то полз по покатому борту канала.

— Будь-ка ты осторожнее, — с задумчивой настороженностью посоветовал наставник. — Кажется, сейчас у вас многие пользуются правилом того ублюдка.

— Что не запрещено, то разрешено, да? — процедил я. — Что ж, мы тоже можем…

— Нет! — отрезал Раззарт. — Забыл, что тебе нельзя перегружать каналы⁈ Мы самые короткие заклинания для тебя зачем придумывали⁈

Соблазн был велик, но я решил пока что послушаться наставника и, приблизившись к очередным противникам, просто обошёл их на вираже. Я видел по их осунувшимся лицам, что они устали: судя по всему, рванули в самом начале и уже почти исчерпали себя, потеряв позиции.

— Вот, видишь, о чём я тебе говорил! Канал длинный, береги силы! — проворчал древний дух.

Но я и без него не мог забыть про свои проблемы при всём желании: боль от постоянного использования магии усиливалась, пальцы уже скрючивались против воли, пришлось вновь схватиться за мачту, потому что поддерживать себя потоком воздуха стало слишком сложно.

Впереди забелело множество парусов, у меня получилось догнать большую группу. Я все силы вложил в ускорение, врываясь в основной массив лодочек, лавируя между ними, обдавая соперников брызгами. Невольно всматривался в их лица, ища Астрит, но пока не находил. Где-то в животе холодной змеёй стало скручиваться нехорошее подозрение, что она могла быть владельцем той доски, которую разбили на повороте, но я старался отогнать от себя эти мысли.

Резко пригнулся, уходя от внезапно свистнувшего воздушного удара. Тот, пролетев мимо, сделал своей жертвой мачту пролетавшего мимо Торна. Та треснула пополам, срезанная верхушка полетела в воду, утягивая за собой парус, а за ним и всю доску. Торн с глухим рыком оказался под водой, сбивая сразу две лодочки, идущие за ним.