Мысленно я с ним согласился: пусть староста и сказал, что нам будут оказывать любое содействие, но никто не любит дармоедов, так что стоило честно заплатить за пользование лодкой.

Никс провёл нас мимо того места, по которому я гулял ночью, ушёл правее, туда, где темнел старый деревянный пирс, которого я в темноте даже и не заметил. Недалеко от пирса рядом со сторожкой стояло с десяток мужиков в меховых и шерстяных одеждах, поверх которых были накинуты плащи из непромокаемой ткани.

Подойдя к ним, Никс побился сквозь эту толпу ближе сторожке, скрылся за дверью, провожаемый хмурыми взглядами местных. Мы с Асил и Лораком остались ждать его неподалеку.

От нечего делать начал присматриваться к северянам, замечая, что многие из них курят неказистые самокрутки, выдыхая вонючий дым, тут же уносимый непрекращающимся ветром. Интересно, какая именно трава растёт в этих суровых землях, чтобы её можно было использовать именно таким способом?

Прислушавшись к их скупым словам, понял, что мужчины с мрачными лицами решали, кому из них сегодня отправляться в море испытывать удачу. Все понимали, что без рыбы им долго не протянуть, а после зимы можно было выловить хотя бы немного на средней глубине. Но даже там существовала вероятность, что до тебя дотянется отголосок шторма, и тогда твоя родня сэкономит на похоронах, потому что утопленникам гроб не нужен, как и могила. При этом северяне поглядывали на нас со странными выражениям лиц. Этакая смесь интереса, осуждения и презрения. Чего больше — пойди разберись. Хотя последние два чувства точно полноценно относились с Лораку, который даже на севере умудрялся выделяться. Я-то уже попривык, и только сейчас, на контрасте с серыми одеждами северян отметил, что красное меховое пальто смотрелось, мягко говоря, инородно и чересчур кричаще. Но Лораку не было дела до чужих взглядов, он с умилением рассматривал пейзажи и всё косился на море.

Но все разговоры прекратились, как только Никс показался из сторожки вместе с местным смотрителем вод, который под гробовое молчание провёл командира до стоянки лодок рядом под навесом и указал на одну из них. Никс, кивнув, схватился за верёвку, которая крепилась к носу и, поднатужившись, поволок её сначала по песку, а затем и по камням.

Среагировав, я тут же подбежал к нему и тоже вцепился в верёвку, помогая тащить.

— Побереглись бы, господин, — тут же прохрипел командир.

— Ага, а тебе помочь мы Асил попросим, — фыркнул я, изо всех сил упираясь ногами в камни и таща неожиданно тяжёлую лодку.

Никс вдруг хохотнул: