Однажды на самой нелепой и безобиднейшей прогулке в парке им посчастливилось наткнуться на сраного Фафнира. Как же я ненавижу тебя, чешуйчатая тварь! Никогда бы не подумал, даже в самых нелепых догадках не предполагал, что столь величественное создание окажется извращённой тварью до самого своего основания. Эта крылатая падаль положила глаз да Брунгильду! Повадилась по ночам красть у моей девушки трусики. Натягивать их на свою уродливую зубастую пасть и расхаживать в подобном виде прямо в Асгарде! Кто бы на моём месте смог это стерпеть?
И пусть все вокруг меня отговаривали от столь безумной идеи — поставить огромную ящерицу на место, заверяя в отсутствии всяких шансов против целого Драконьего короля, да и к тому же любимчика Одина и стража его владений, даже Брунгильда оказалась в этом вопросе не на моей стороне — всячески препятствуя справедливому требованию к ответу… мне пришлось соврать. Сказал Валькирии, что не сделаю этого, а когда та уснула — бросил вызов Драконьему королю. Выложил в неравном бою все свои силы, рискнул жизнью и напинал зазнавшуюся ящерицу!
Гнев Божий был неизбежен, но меня в тот момент это мало волновало. Прямо на том самом месте, где лишил чешуйчатого головы. Весь израненных, на самом краю сознания, с головы до ног залиты драконьей кровью, прежде чем просить руки и сердца возлюбленной — решил открыться. Рассказать свою самую страшную тайну. Когда ещё? Ведь в мире слишком много прекрасных дам, чтобы я смог всем сердцем на целую вечность полюбить лишь одну из них! Откровение, что окончательно разрушило всё. До сих пор помню тот её взгляд… полный бескрайнего разочарования. Аж кровь стынет в жилах…
И сердце сковывает леденящий душу холод. А чего ещё я собственно ожидал? Чтобы такая замечательная и особенная согласилась быть лишь одной из многих? Даже у героя… бывшего героя. Брунгильда в ответ не промолвила ни слова, развернулась и просто ушла. В тот день я видел её последний раз.
Уже на следующие сутки Один прознал о моём деянии и под действием безумной ярости заточил меня в самых тёмных глубинах Бездны Тартар. Сковав абсолютно нерушимым заклинанием — Бесконечным заточением, что навечно заключает цель внутри кокона по контуру тела и предотвращает любое взаимодействие между внутренним и внешним. Не ослабевает со временем и не может быть повреждено стандартными физическими повреждениями.
А я к тому же, как назло, всегда полагался лишь на грубую силу и совершенно не придавал значения изучению магических искусств.
Не знаю, чем именно руководствовался Один в тот момент, когда лишил меня всякой возможности двигаться на физическом уровне, при этом оставляя возможность колдовать. Даже не предполагал, что я займусь самообучением, когда больше делать будет попросту нечего, банально издевался — как это любят делать все представители их особенного племени, или же прекрасно понимал, что никакая человеческая магия, даже спустя десятки, сотни, а то и тысячи лет не будет способна преодолеть ограничения Бесконечного заточения? Ну или наивно полагал, что я начну молить о прощении? Кланяться ему в ноги? За что? Когда я практически во всём был прав. Кроме своей натуры. Вон его извращенец-сынок во что только свою игрушку не совал… что Брунгильда в нём нашла? У меня ведь тоже есть гордость! Однако реальность на самом деле была такова: оковы нерушимы, а я здесь сидеть буду до скончания времён.