Это не та история, что берёт своё начало в тепле домашнего очага, где первый крик новорождённого растворяется в счастливых слезах матери. Не в слабом свете утреннего солнца, пробивающегося сквозь занавески в скромной, но оттого безмерно уютной, спальне. Даже не в мире живых, где дыхание, смех и боль ещё что-то значат.
Нет.
Она берёт своё начало из Хельхейма — царства, где даже тени боятся собственной формы.
Из бездны, в которой время не течёт, а гниёт. Из мира, где кости давно забытых воинов шепчут проклятия на древних языках, забытых самими Богами.
Из непроглядной бездны Тартар.
Куда нашего, без преувеличения будет сказано, героя заточили навечно без права на освобождение.
***
По просторному, освещаемому светом факелов, коридору справа и слева от которого располагались огромные клетки, неспешно передвигались две причудливые личности. Первый выглядел как гуманоидный ворон с человеческими руками. Вместо ног у него были вороньи лапы. На спине располагались чёрные вороньи крылья, а вместо человеческого лица –вороний клюв. Рядом же с ним шёл точно такой же причудливый гибрид человека и леопарда. Оба были одеты в тёмные робы здешних охранников, в руках держали посохи.
Эти двое медленно продвигались по коридору вперёд, что-то увлечённого обсуждая и бегло осматривая каждую клетку, пока не задержались у самой-самой крайней. Будто бы помещения в саму Бездну Тартар за его злодеяния было недостаточно…
— А кто же это тут у нас? — замер у входа в клетку ворон, не решаясь даже на миллиметр в неё заглянуть. — Не как ли человек?
— Дружище, ты шутишь? — подыграл сослуживцу леопард, будто бы охранники действительно могут не знать, кого им поручено целую вечность охранять. — Какой ещё человек? — выждал драматическую паузу, вглядываясь в непроглядный полумрак темницы. — Погодите-ка… зрение меня подводит или передо мной в цепях действительно самый настоящий человек?
— Ха-а… чёртовы демоны… — хрипло и очень сдавленно проворчал силуэт мужчины, распятый на кресте. — Опять пришли надо мной позлорадствовать? Вам самим-то не надоело каждый раз разыгрывать этот спектакль?
— А-ха-ха-х-ах-ха-ха-ха! — оба причудливых с виду существа изошлись в истерическом хохоте. — Что вы такое говорите, мистер забытый всем миром «герой»? — после минутного безудержного веселья максимально язвительно прокаркал ворон. — Как бы мы, жалкие демоны, посмели нарушать покой «великого героя»?
— Погоди, дружище. — принял игру леопард, продолжая нелепое и совершенно неуместное глумление. — Помнится, сам господин Один однажды назначил нас охранять самую отъявленную тварь, что он когда-то пригрел у себя под боком! Человека, посмевшего поднять руку на его любимца и отказать лучшей из Валькирий!