— Вам самим-то это ещё не надоело? — безразлично протянул заключённый. — Каждый день одно и то же…

— Нисколечко! — синхронно выдали леопард и ворон, продолжая раздражительно хихикать. — Как мы можем упустить одну из лучших привилегий охранников и не похвалить «героя» за его «свершения»?

— Проваливайте уже, а?.. — глубоко вздохнул заключённый, вернее, насколько мог в своём закованном положении. — У меня нет ни малейшего желания чесать с вами языками.

— А что так, господин бывший «великий герой»? — пришла очередь леопарда придумывать колкости, чем он с большим удовольствием воспользовался. — Отчего же у столь привилегированной личности нет настроения для общения? Не с той ноги встал? Сударю не понравился завтрак? Постель была недостаточно мягкой? Или местная обслуга недостаточно услужлива?

— …

На что заключённый решил промолчать. И это совершенно не помешало вновь расхохотаться двум его надзирателям.

— Есть у меня одно предположение… — призадумался ворон. — Ни с того ли это, о чём все в Асгарде болтают без умолку?

— Погоди, ты о том самом? — охотно подхватил леопард, пусть и осознавая ошибочность своих действий. Полная Безнаказанность, как правило, порождает вседозволенность и новые преступления. — О чём нам было запрещено здесь даже заикаться?

— Два придурка. — на лице заключённого, как и прежде, не появилось даже толики его истинных эмоций. — Заканчивайте уже.

— Знаешь, мне кажется, что нарушение данного запрета, если никто не узнает, не так уж и страшно? — ворон оказался солидарен в этом вопросе с коллегой. — А кто из присутствующих может нас выдать? Другие заключённые… — и вновь тот самый хохот.

— Это всё понятно. — отмахнулся леопард. — Но ты погоди с этим… я ведь ещё не совсем понял, о чём именно идёт речь… — отыгрывая идиота или нет… — Ты ведь говоришь о том, что бывшая невеста нашего всеми забытого бравого «героя» делит ложе с одним из сыновей почётнейшего предводителя Скандинавской мифологии господина Одина — Богом Локи? А недавно наши возлюбленные объявили о своей помолвке?

— Ну вот… — бессильно опустил руки и клюв ворон — отыгрывая свою роль на отлично. — Ты всё выдал!

— Так это был и правда он? — расширил глаза в удивлении леопард, прикрывая пасть лапой. — Ох, как неловко получилось…

— Прекращайте уже этот балаган немедленно. — маска безразличия на лице заключённого треснула, и впервые за разговор тот продемонстрировал хоть какие-то истинные эмоции, повышая голос. — Признаю, в первый раз это было действительно неожиданно. — пока глаза наполнялись яростью. — Меня тогда знатно зацепило! Во второй — ещё куда ни шло. Но вы эту сценку уже разыгрываете передо мной в сотый раз? Или тысячный? — и злость его была вызвана не самой новостью, а скорее раздражительной тупоголовостью охранников. — Эти ваши спектакли уже совершенно не трогают. К тому же меня и Брунгильду больше ничего не связывает. Уже сколько там лет… — задумался на мгновение. — Если она нашла себе другого — я не в праве её за это осуждать.