Движение — что-то мелькнуло рядом с барьером камеры. Повернул голову и замер.
Пульсация источника усилилась, как только я едва ощутил приближение перевёртыша. Внутри медвежьего тела что-то сжалось — инстинкт хищника отозвался на появление другого монстра, но я подавил его волевым усилием.
Поднялся и замер. Женщина приблизилась к магическому барьеру осторожно, словно подкрадывалась. Её фигура казалась размытой, полупрозрачной — характерный признак того, что перевёртыш готов в любой момент превратиться в дым.
Изольда была напряжена. Ноздри её раздувались, улавливая запахи, глаза быстро сканировали окружающее пространство. Она всмотрелась в магический барьер, и на лице отразилась гамма эмоций — от недоверия до надежды. Глаза сузились, губы сжались в тонкую линию. Даже сквозь прозрачную пелену магической преграды я видел, как женщина пытается разглядеть во мне хоть что-то знакомое.
Хмыкнул, оценив ситуацию. Да, сложно узнать человека в теле водяного медведя. Встал рядом с барьером. Остальные монстры тут же отодвинулись в сторону, инстинктивно уступая дорогу.
Огляделся. Я улавливал малейшие движения воздуха, слышал дыхание каждого существа в клетке, чувствовал вибрации пола от далёких шагов где-то в коридорах.
Принюхался ещё раз, прислушался. Никаких признаков хвостатых тварей поблизости. Хорошо. Значит, у нас есть несколько минут.
«Это ты?» — спросила меня перевёртыш.
Голос Изольды звучал приглушённо в моей голове. В нём слышалось сомнение, смешанное с надеждой. Она всматривалась в глаза водяного медведя, пытаясь найти там отблеск человеческого сознания.
«Угу. Просто давно не брился», — попытался улыбнуться.
Оскал монстра вышел жутковатым — десятки острых зубов обнажились в неестественной для хищника гримасе. Но Изольда, кажется, поняла мою попытку пошутить. В следующую секунду в её глазах мелькнуло сомнение, она всё ещё не была уверена.
«Павел умер! — заявила перевёртыш. — Лахтина рассказала, что его убил её отец».
Ну вот, ответ на свой вопрос я получил. И ещё мне не доверяют? Хотя логично… Кто бы поверил в такое? Душа в теле водяного медведя, да ещё и с ошейником. Я бы и сам не поверил, расскажи мне кто-нибудь подобную историю. Сейчас же нужно убедить её, причём быстро.
«Как видишь, не очень у него вышло, пришлось немного поменять облик…»
«Немного?» — расширились глаза матери моего ребёнка.
В её взгляде читалось что-то среднее между ужасом и восхищением. Изольда сама была перевёртышем — существом между мирами людей и монстров, но даже для неё подобные трансформации не были обыденностью.