— Добрым было, пока тебя не нашла! А ну, пшел отсюда, белая падаль! — крикнула баба, и Шнурр почувствовал, как затрещала голова.
Проклятая ведьма! Болевыми жахает!
От изумления он раскрыл пасть, оскаливая зубы. Даже спина стала меньше болеть. А глаза бабы загорелись зелеными огнями. Явно готовится к новой атаке. Похоже, импульсами она лучше умеет тыкать, чем вилами! Шнурр едва успел сделать щиты и почуял, как они затрещали под её натиском. Однако! Пусть он и молод, но и это — всего-то драная лиса!
— Ладно, ведьма, — прошипел он. — Я уйду. Ночью приду и оторву тебе голову. А сейчас ты меня убить не сможешь. Я еще не так плох.
Сказал и замер. Вообще, он был плох. Еще пара атак, и она испечет ему голову, как яйца на завтрак. И повесит её на свой забор. Или лисы так не делают?
Он сморщил морду.
— Дай слово дракона, что не тронешь меня и вали! — резко сказала баба. — Я прощу тебе козу.
Шнурр положил морду на лапы. Слово дракона этой паршивой лисе?! Да она должна быть счастлива, что он с ней вообще разговаривает! Видать, много эти черные воли лисам дают, раз позволяют своим шкурам так вольно себя вести. В Империи она бы уже знала свое место — согревала бы его постель и вылизывала во всех местах, да еще и благодарила за это. Он ей честь оказал, козу её вонючую съел. А она тут!
Но тут боль накатила с новой силой, туманя мозги. А баба уже опустила вилы и оперлась на них, глядя на него без всякого почтения. Как на кусок падали! Уже без всякого страха! Что за мерзость!
— Ладно, баба, — фыркнул он. — Даю тебе слово, что не трону.
Ведьма заметно расслабилась и даже чуть улыбнулась. Дракон сморщился. Поди рано слово дал! Это все из-за ран, плохо соображает. Он вздохнул и продолжил:
— Я тебе еще дам кровь свою и золото, если вылечишь меня. Слово дракона.
— Ты и так через пару дней сдохнешь, — она сама втянула воздух и скривилась. — И возьму всё просто так. А золото мне не нужно, тем более, от драконов. От вас, если что возьмешь, то не отвяжешься. Это все знают.
— Тогда я не уйду, — заявил Шнурр и прикрыл глаза. — Сдохну в твоем сарае. А это — не к добру. Это все знают.
— Ну и сдыхай. А коз я уведу.
Она повернулась к нему спиной и выгнала на улицу трех оставшихся коз. Потом вернулась и поймала пять куриц. И закрыла дверь, но щеколду накидывать не стала.
Шнурр вздохнул. Слово дракона давило каменной плитой. Эх, надо было рискнуть и оторвать ей голову!
***
Марра подвесила вилы в сенях и вошла в дом. Проклятый дракон! Надо было его всё-таки проткнуть вилами! Или сжечь ему мозги, вытянуть жизнь… Белая тварь. Щенок совсем, гниет заживо, а спеси! Как у них всех.