Он мечтательно посмотрел на верхушки черных елок.
Поди отсыплет пару мешков. Милая же Бабушка, сразу видно. Конечно, Марра — лиса, но кому это здесь интересно? У него здесь родичей нет — может жениться на ком хочет!
Пришел к воротам, когда уже совсем стемнело. Тяжелый набитый мешок приятно оттягивал плечи. Сейчас бы все-таки помыться и завалиться спать. Интересно, у ведьмы есть ледник? Хотя ночи холодные, до утра не протухнет.
Скинул сапоги и грязные портянки и зашел в дом. Было очень тихо, и его чуткий слух уловил тихий жалобный скулеж, будто щенка голодного. Тут же тревожно нахмурились брови и сжалось сердце. Узнал голос лисы. Обидел её кто? И в пальцах зачесались когти.
Быстро вошел на кухню и кинул мешок на пол с глухим стуком. Девушка сидела в полутьме светляка за столом, прикрыв лицо ладонями, и тихонько подвывала. Услышала его и опустила руки, показав зареванное лицо с опухшим носом. И тут глаза её стали круглые, как у совы, а губы задрожали.
— Ты… ты… — сдавлено сказала она, медленно поднимаясь. — Ты где был, сучий потрох?!
Девушка себя не помнила от ярости! Перед глазами словно пелена красная была. И руки судорожно заходили по столу. Она чуть с ума не сошла от тоски и беспокойства! То ли бросил её, то ли в беду попал! Весь вечер проревела, не понимая, что делать. А он тут заваливается, будто так и надо! Рука нашарила пару снарядов.
Дракон едва увернулся от кинутого в него полотенца. Марра тут же запустила в него кружкой, и та разбилась о стену вдребезги! Один из осколков чуть царапнул скулу Шнурра. Девушка застыла истуканом, глядя на алый росчерк по белоснежной коже.
— Ты что творишь? Совсем одичала?! — возмущенно крикнул он, размазывая капли крови. И тут же оказался рядом.
Марра опомниться не успела, как ощутила стальную хватку его рук на своих запястьях. Глаза Шнурра стали совсем дикими, и холодный озноб прошел по спине. На щеке дракона она вновь заметила каплю крови и забилась в его руках, как перепелка в силке. Сейчас точно ударит! Валд бы такое не спустил. Но Шнурр отпустил одну её руку и прижал к себе, ухватив за спину жаркой ладонью. Прошептал на ухо, обжигая ухо:
— Так, что ли добытчика встречают, баба? Где пожрать? Где попить? Где помыться? Ты чего ревешь вообще? Соскучилась?
— Вот ещё! — ответила она, пряча глаза, и утыкаясь ему в грудь.
Спина дрожать, вроде как, меньше стала. Зато сердце забилось пуще прежнего. От Шнурра пахло лесом, мхом и ландышами. И особой драконьей мускусной ноткой, которую ни с чем не спутаешь. И запах этот путал мысли. Тело его было жесткое и твердое, но горячее, как печка. Дракон провел по ней всей ладонью. Отпустил запястье и взял девушку за подбородок. Чуть приподнял, и она со страхом уставилась в изумрудные глаза. Но не было в них злости или гнева. Было что-то другое, от чего вновь по её телу загуляли холодные мурашки, а бедра вдруг свело легкой судорогой.