— Все, Ладон! Это облачные драконы!

Он смотрел с выражением глубочайшей ярости на черную тучу драконов в доспехах, приближавшихся к нам. Облачные драконы, которых Стерх так просил выступить против Ладона, все-таки прилетели. Как часто я читала о том, как героев в последний миг что-то или кто-то спасает, и всегда это казалось неправдоподобным, придуманным. И вот теперь я узнала, что чувствуют обреченные, неожиданно получившие шанс на спасение. Что чувствуют люди, превратившиеся из беглецов в воинов, готовых разметать этих существ, решивших, что их страдания способны утешить лишь смерть ни в чем не повинных людей.

— Тебе конец, Темный! — Я улыбнулась, глядя Ладону в глаза.

Я все еще была обречена.

И не стала дожидаться, когда Ладон потащит за собой меня, как последнюю жертву в проигранной войне.

Я прыгнула, не задумываясь ни на минуту, не позволив себе представить отчаянный крик Кайла, и не думая о том, как Элька будет жить без мамы. Лишь улыбнулась напоследок, зная, что они будут жить. И короткое «люблю» хоть и не сорвалось с моих губ, но ясно прозвучало в голове.

Не только драконы умирают гордо.

Я ударилась о лиловую воду и едва успела вдохнуть воздух, прежде чем погрузиться. Вслед мне полетела струя огня, опалила руки, но тут же боль утихла, ослабленная прохладной в конце лета водой.

Последняя мысль, прежде чем сознание отключилось, была о том, что, не выиграй я эти драгоценные минуты, мы уже были бы мертвы. Короткая власть над Ладоном, сила, которой я боюсь и которую не понимаю — все это дало им шанс. Шанс, не использовать который они не в праве.

— Слушай, я ее боюсь, — услышала я родной теплый голос, едва проснулась. — Поссоришься с ней — и все. Сначала в глаз даст, а потом убьется.

Раздался тихий женский смех. Я узнала голос Риты.

— Зато можешь прятаться за ее юбкой, Златокрылый. — Отец Анри, кажется, усмехнулся.

Впрочем, этих демонов никогда нельзя понять.

— Если бы она носила юбки, — с притворным сожалением вздохнул Кайл.

Тут уж я не выдержала:

— Вы знаете, что я проснулась, и издеваетесь, да?

Теплые губы прижались к моим, и волна нежности нахлынула с такой силой, что слезы пролились, и я вздрогнула, поняв, что едва не лишилась этих людей.

— Ну опять ревем…

Кайл поднял меня, подложил под спину подушки, и обнял.

— Глупая моя.

По кровати что-то запрыгало, а потом ткнулось мне в колено носом.

— Эльчонок мой! — Я обняла девочку и готова была зацеловать до смерти.

Рука, к сожалению, работала только одна, вторая была забинтована по самое плечо и почти не двигалась.

— Обжег, скотина, — пояснила Рита. — Заживет через неделю. Главное, не шевелись и не дергайся.