Мне хотелось быть посуду. Кричать, драться. Реветь, ломать что-то. Делать хоть что-нибудь, чтобы достучаться до этого мужчины, который так равнодушно относился к собственной дочери. И который мучил ее своей нелюбовью, потому что маленькая девочка, которая никогда не знала ласки, очень страдала, видя, как папа совсем не обращает на нее внимания. Я-то уж знала точно.
— И что ты от меня хочешь? Возьми деньги, своди ее в парк, купи игрушку, покатай на карусели. Ты больше всех о ней печешься.
— Кайл, — я все-таки почувствовала, как глаза наполнились слезами, — просто сделай одну вещь.
— Какую?
— Пообещай, что сделаешь. Десять минут, это больше не займет.
— Хорошо, я сделаю, что ты просишь, и ты отстанешь, так?
Я медленно кивнула.
— Я сейчас ее разбужу, а ты ее поцелуешь и поздравишь с днем рождения. Все. И свободен. Иди. Гуляй, спи с кем-то, пей, работай. Что хочешь.
Кайл изобразил какой-то жест, расцененный мною как разрешение. И я осторожно коснулась плеча Эллы. Девочка тут же сонно открыла глазки и уставилась на нас. Я махнула Кайлу.
Он все же имел какие-то зачатки ума, потому что обнял ребенка очень осторожно. И не менее осторожно поцеловал в темненькую макушку. Элла сонно протянула к отцу ручки и обняла, уткнувшись носиком в шею.
Я даже дышать перестала. Оттолкнет? Или нет?
— С днем рождения, — сказал Кайл.
— Папа, — пробормотала девочка, засыпая.
— Не так уж это и страшно, правда? — хмыкнула я.
Мне тоже безумно хотелось, чтобы хоть раз кто-нибудь обнял по-настоящему, поцеловал так осторожно и пожелал счастья в день рождения. Просто обнял и сказал, что я — хороший человек.
Элла уснула почти мгновенно. А вместе с ней засыпала и я, сидя на полу и уронив голову на кровать. Часы медленно отмеряли отпущенные мной десять минут. И я почему-то не сомневалась, что Кайл уйдет по истечении этого времени. Но все же надеялась, что он этого не сделает. Элла сладко сопела, прижавшись к отцу, и, кажется, ей не нужны были ни подарки, ни поздравления.
Я бы многое отдала хотя бы за половину того времени с родителями, что Кайл сейчас провел с Эллой. Хотя у меня и не было ничего, что можно было отдать.
Словно почувствовав мой страх, судьба избавила меня от необходимости смотреть, как Кайл укладывает дочь в кроватку. Я уснула, когда осталась лишь минута. Как сидела, на полу.
Верхний город — город, скрытый высоко, среди самых облаков. Большой остров, самое средоточие магии. Чтобы держать его на весу, необходимы поистине огромные силы.
Утро, как всегда, встретило меня детским лепетом. Девочка нетерпеливо лезла ко мне в кровать, одновременно играя с драконом. И моими волосами. Прямыми, как и просил Кайл.