Она была хорошей женщиной. Строгой, но справедливой. Уже одно то обстоятельство, что мне разрешили остаться до окончания учебы, говорило о многом.
— Блейк? — Наставница удивленно на меня посмотрела, оторвавшись от кипы документов. — Почему ты не спишь? Что-то случилось?
— Ага, — я тяжело вздохнула, — мне нужен ваш совет. Очень нужен.
— Хорошо, садись. Молока налить?
— Нет. — Я даже поморщилась при мысли о теплом молоке. С пенкой!..
— Говори, — кивнула наставница.
— Понимаете, я знаю одну девочку. Она совсем маленькая, года четыре. И с ней жестоко обращается отец.
Постепенно я рассказала всю историю Эллы, кажется, ничего не приукрасив. Наставница была неглупой и примерно представила себе жизнь дочери Златокрылого дома. Когда я закончила, женщина медленно произнесла:
— Здесь есть только один выход, Блейк. Но весь вопрос в том, хочешь ли ты в это дело влезть. Это не твоя забота и не твоя семья.
— Хочу, — твердо произнесла я.
Мне казалось предательством оставлять Эллу без помощи.
— Ну тогда у тебя только один путь, моя дорогая.
Наставница тяжело вздохнула. Мне почему-то показалось, что она говорит далеко не все.
Меридия — богиня, давным-давно покинувшая мир.
— Зейн, последний раз повторяю: уйди с дороги, я опаздываю! — рявкнула я.
Но обойти настырного и донельзя наглого Погонщика так и не смогла.
— Дай мне шанс! Блейк, пожалуйста!
— Какой шанс? — Я закатила глаза и плотнее запахнула куртку.
— Блейк, я признаю, что сглупил. Надо было тебе рассказать. Тарла, она…
— Твоя жена. Да, я знаю, вы вот-вот разведетесь. Или у нее больная мать и ты из жалости не уходишь из семьи. Или вы ждете, когда ребенок пойдет в школу, чтобы не нанести ему психологическую травму. Или… ну ладно, я сдаюсь, придумай еще что-нибудь.
— Блейк, но я же нравлюсь тебе!
Резонный аргумент, ничего не скажешь.
— Твоя жена мне тоже понравилась. Предлагаешь с ней переспать?
Он как-то даже осекся. Но с прохода не убрался. Я отчаянно надеялась, что Кайл еще не пришел, ибо из-за синеглазого козла опоздала минут на десять точно.
— Блейк, я понимаю, ты расстроилась и обиделась. Но позволь мне все объяснить! Давай сходим, пообедаем, я тебе расскажу всю историю, и сама решишь: послать меня или дать возможность искупить свою вину.
И он на меня уставился. Таким жалобным взглядом, что я едва сдержала смех, рвущийся наружу.
Зейн подкараулил меня на входе в «ДА» и категорически не хотел пускать, забаррикадировав своей тушей вход. Когда со стороны подступающих сотрудников послышались возмущенные возгласы, Погонщик отвел меня в закуток, где стояла какая-то несчастная пальма, и принялся убеждать едва ли не в том, что его собираются причислить к Высшим. Уж не знаю, что он там придумал, но сначала он что-то нес насчет давней подруги. Не называя имен, правда, так что поржать над враньем о жене не вышло.