— Это просто месть? — Я не верила своим ушам. — Все это ради того, чтобы объяснить мне, как я была не права? Кайл, ты с ума сошел! Ты мне жизнь сломал!
Он резко остановился, и я едва не врезалась в спину Погонщика.
— А дочери моей, ты хочешь сказать, не собиралась ломать жизнь?
И, явно наслаждаясь моим страхом, хмыкнул:
— Шевелись. Я не собираюсь всю ночь с тобой носиться.
Рейбэк Сантиори — новый Высший Переходного мира. Возродил мир из пепла, вернул и драконов.
Это был одноэтажный дом, впечатлявший не только своими размерами, но и размерами сада. Деревья почти полностью скрывали невысокое здание. Кайл буркнул пароль, и ворота сами распахнулись, пропуская нас внутрь. Каменная дорожка вела вглубь сада, где пестрели яркие светильники. Справа от дома, в уютном закутке, огороженном кустарником, располагались бассейн и уютная беседка.
Свет в доме не горел.
— Страшно со мной в темноте? — хмыкнул Кайл, прежде чем включить свет в прихожей.
Страшно не было. Было какое-то странное безразличие. Вели Кайл сейчас снимать платье и идти к кровати — пошла бы, наверное, слова поперек не сказав. Устала. И больше не воспринимала его издевок. К счастью, Погонщик не имел на эту ночь планов.
Дом Кайла был очень… деревянным. Паркет, ничем не прикрытые деревянные брусья, большой высоты шатровые потолки. И вся мебель исключительно деревянная, в тон полу и стенам, но очень изящная и совсем не вычурная. Света было много. Приятный дом. Вернее, мог показаться таковым, если бы не обстоятельства.
— Эс! — крикнул Кайл. — Эс! Выходи, хватит спать!
Погонщик отправился куда-то вглубь дома. Подумав, я юркнула следом. Сама не знаю почему.
— Где эта девчонка опять спит?
Он лишь мельком заглянул в комнату, которую я определила как детскую. Ничего рассмотреть там или увидеть Эллу не удалось.
Впрочем, дочь Златокрылого обнаружилась в другом конце дома, в спальне, вероятно, принадлежавшей самому Кайлу. Девочка лежала посреди огромной кровати, свернувшись калачиком и обняв подаренную мной куклу. Я тяжело вздохнула, ибо прекрасно знала это желание быть поближе к родителю. Я тоже спала на маминой кровати, когда она… уходила. Вдыхала запах ее духов и о чем-то мечтала. О чем-то светлом и счастливом. О чем мечтала Элла, лежа на постели отца, которому было на нее плевать?
А потом в комнате вспыхнул свет, и я охнула, заметив по всей спине Эллы — ее рубашка задралась во время сна — небольшие красные ожоги. Словно… словно…
От сигареты.
— Ты что, совсем свихнулся? — Я отшатнулась от Кайла. — Ты… ты что с ребенком сделал?!
— Что я с ней такого сделал? — обалдел Кайл и даже в кои-то веки не язвил.