Мне очень нужно было вернуть Кайла. Просто потому, что без него я не смогу нормально жить. Потому что я люблю его и вместе с его жизнью оборвется и моя. Люблю все, чем он дышит, люблю его дочь, люблю драконов так же, как он.

— Кайл, мы справимся, я обещаю тебе. Мы что-нибудь придумаем, Ладон не победит. Зло не побеждает в книжках, ты же знаешь, твоя мать их собирала.

Чудесная коллекция книг матери Кайла — не то, о чем следовало жалеть в эти минуты. Но почему-то я почувствовала острый укол боли при воспоминании о ней.

— Кайл, я люблю тебя!

От удара я чудом не упала, и лишь руки Кайла не дали мне покатиться по полу кабины.

— Нами занялся сам Ладон! — в панике крикнула Анри, глядя в окно.

Бедную Берр атаковал сам Темный Дракон лишь потому, что она увозила меня? Эллу? Кайла?

— Ну уж нет! — прорычала я.

И, прежде чем кто-то успел спохватиться, распахнула окно. А потом уцепилась за веревку, чтобы залезть на спину Берр. Вслед мне полетели крики, но, повинуясь магии, окно закрылось. И я знала очень хорошо, что его никто не сможет открыть.

Ветер бил в лицо. Отец Анри послушно отступил, давая мне возможность как следует осмотреться. Перед нами в воздухе висел Ладон, преграждая путь к Подземному, до входа в который оставалось не так много.

Темный Дракон узнал меня. И замер, выжидая. Колдовские глаза щурились, наблюдая за мной. Тень от черных крыльев накрыла озеро. Лиловое озеро…

Зрительный контакт я не прерывала, но и ничего не делала. Ладон, вероятно, надеялся одолеть мою силу. Что ж, удачи. Сейчас во мне бушевала ярость, сравнимая, наверное, с яростью самого Темного Дракона. Но мне было за что сражаться; от моих действий зависела жизнь Кайла, Эльки, Риты, Анри. А вот Ладон сражался ради удовлетворения самого низкого, самого разрушительного, самого темного желания. Ради мести.

Силы, которые были на моей стороне, были не подвластны Ладону. И потому его глаза подернулись дымкой. А я почувствовала, как по телу пробежала дрожь, как сжались кулаки. Меня захлестнула такая волна эмоций, такая волна ощущений, что я едва удержалась на ногах, но все же удержалась, не прервала контакт. Делал ли хоть кто-нибудь такое? Сомневаюсь.

— Назад! — рявкнула я.

И, выждав страшные секунды, Ладон послушался, отлетев на несколько метров.

Я, наверное, могла приказать ему убить своих. Или что-то еще, но понимала, что без зрительного контакта связь будет поддерживать очень сложно. На что я надеялась? Не знаю.

А потом со стороны Лесного раздались крики. Такие, что я поежилась и против воли обернулась. Власть над Ладоном исчезла, но она уже и не нужна была. Я неуверенно улыбнулась, а потом рассмеялась в голос: