Я подозвал жестом заметившего меня Мазодура и спросил:

— Не будете ли вы так любезны указать мне на карте контору денежных менял. У меня проблемы с вашими гривнами. Пока не понимаю, сколько и как они стоят.

— Почему бы не подсказать, я с большим удовольствием сопровожу вас. Мне все равно потребно в ту сторону.

— Ой, буду премного благодарен!

Мазодур остался доволен тем, что я запомнил дорогу, но после центральной площади посоветовал двигаться по параллельной набережной улице.

— Доедем до порта, там всегда лучший курс. Я постою рядом, чтобы вас не обманули. Хотя вы и так лихой человек, Олег. Я только что разговаривал с патрулем городских стрелков. Они вернулись с хутора, поймали там несколько бездельников и устроили допрос. Черный лис ушел еще вчера. Жаль, упустили. Это вы ведь его обезоружили и ранили?

— Пришлось!

— Надо было пристрелить. Много крови за ним. Поганый человек. Вам бы тогда город премию выплатил.

— Я же не знал.

— Да я вас не корю. Удалось уйти живым, и то хлеб. Вот, кстати, рекомендую, — мы проезжали мимо магазина, на витрине которого были выставлены чучела птиц и зверей, а на яркой вывеске красовался револьвер. — Лучший оружейный магазин города! Там у вас смогут принять на комиссию даже такое старое ружье как этот трофей. Купите себе обязательно вот такой пистоль, — он указал на висящий на ремне револьвер. — В городе сподручнее. Получите личный свиток, сможете носить такое оружие в Вортюге и Портюге. Скоро зима, из-за реки с диких степей в город по льду иногда приходит разное зверье. Так что по ночам лишний раз не рекомендую из дома выходить.

— Спасибо.

— Вот сейчас поворачивайте к реке.

На набережной широко раскинулось шумное торжище. Торговые ряды стояли на причале, и, похоже, что товар туда приносили прямо с барж и кораблей. Но мы не дошли туда, а свернули к длинным складским строениям. У некоторых из них были открыты ворота, там также велась торговля, но все больше оптовая. Менялы в основном являлись выходцами из южных краев. По говору иранцы или пакистанцы, но точно не тюрки. Эк, их сюда занесло! Ведший со мной дело мужчина с узкой длинной бородой с пренебрежением принял российские купюры, но сразу оживился, когда увидел в моих руках пачку долларов. Вот уж никак не ожидал, что «вечнозеленый» будет востребован и в ином мире. Меняла ловко пересчитал купюры, просмотрел их на свет и затараторил по-своему, показав мне затем две бумажки с цифрами.

— За ваши рубли он дает двенадцать гривен, за зеленые банкноты двести пятьдесят семь. Это вельми знатный капитал. Двухмесячная оплата труда мастерового.