— Будь здрав, путник!

— И вам не хворать, барышни!

Старшая хмыкнула в ответ и обошла мою машину кругом, с интересом разглядывая капот и колеса:

— Ты глянь, Росава, кака повозка справная. Николь такой не видывала. Ох, ты, да ты у нас никак гость заезжий? По виду — чистый болярин.

— Да нежель, Беляна? Никогда гостей не видывала!

Более молодая с нескрываемым любопытством уставилась на меня. Женщины говорили неспешно, нараспев, чуть окая. То и дело вставляя в речь незнакомые мне слова. Как будто из древнерусского. Я, в отличие от некоторых авторов современных романов про путешествия по разным эпохам, отлично знаю, что понять какого-нибудь новгородского русича современный человек просто не в состоянии. Мы наших предков даже из восемнадцатого века будем понимать через слово.

Беляна показала на номера госрегистрации и требовательным тоном заявила:

— Тебе, болярин, требно убрать эту нетребь. Избывновняти стражу и лихих людей. Не привлечь внимание? Чуешь?

Странный у них язык. Как будто некий суржик.

— Почему?

— Через пять вёрст застава кустодия. Уведут тебя к воеводе, вопросы задавать почнут. Тебе оно требно, болярин?

— Да нет, — я почесал бородку и пошел к багажнику.

Беляна тут же увязалась со мной, а Росава в это время заглядывала в окно автомобиля. Старшей же явно было интересно, что я с собой везу. Не шкурная корысть как у мародеров, а скорее привычное женщинам природное любопытство. Да и вели себя обе дамы невозмутимо, значит, не боятся, и места здесь спокойные. Хотя обе вооружены. У молодки, которой я дал бы лет двадцать пять, также висел на ремне револьвер, но размером поменьше. Что не скажешь о рвущемся на свободу из кофточки бюсте. Тот невольно привлекал к себе внимание.

«Так, боярин, что это за мысли такие резвые? Отставить!»

Беляна одобрительно хмыкнула, когда я достал лежащий на полочке набор инструментов. Её глаза даже загорелись при виде разнообразных ключей и отверток. Она тут что, местный механик? Я взял крестовую отвертку и быстро открутил номер, кинув затем в багажник.

— Руки к работе сподручны, а по виду не скажешь. Думала, ты книжник кудесный.

— Гость из мира кудесников? — покосилась на подругу более озорная Росава. — Какого рода будете, болярин?

— Да не боярин я, жёнки честные. Олегом меня кличут.

— По имени ты рода варяжского, а в языке слов ромейских много. Чудно!

— А вы крестьяне?

— Нет, мы богу Велесу и матушке Макоши поклоняемся.

— Ну, пусть будет так, — я улыбнулся и дал возможность любопытной сверх меры Беляне покопаться в инструментальном ящике. По глазам было видно, что ей это сделать очень хотелось. — Вы землю пашете или скот держите?