— Ты ружьишко-то опусти, фрайер, а то ненароком зашибу, — хрипловатым голосом предупредил Мрачный, красноречиво поводя своей двустволкой.

Абзац! А с оружием у них явный напряг. Или в этом мире огнестрел редкость? Хотя мне от этого факта сейчас ничуть не легче — опростоволосился по полной программе. Даже если успею кого-то задеть, то меня точно замочат. Так что не будем рыпаться, а попробуем разыграть. Как можно более жалостливо выдаю:

— Не чудите, мужики, я никому зла не желаю. Может, отпустите?

Бандиты усмехнулись — все шло по их плану. Надавить на терпилу, заставить действовать по их правилам и понятиям. Все бандиты одинаковы, но всегда есть шанс их обмануть. На это лишь и оставалась надежда.

— Батя, ты гля какой захарчованный чудак! — прошепелявил Крепыш, постукивая своей дубинкой по левой ладони. Я кинул в его сторону быстрый взгляд — а она ведь у него непростая, обшита железом и имеет на конце жуткие на вид острия. От удара такой можно и копыта откинуть. Да и мышцы у этого типа прокачены, силушка дурная имеется.

— Свежак, братва. Подфартило! Эй, чучело, ружье на землю, руки за голову! Медленно, а то из тебя дуршлаг для макарон сделаю.

Его подхалимы тут же глумливо заржали. Они уже приготовились к «Обязательной программе». Что в нее входит, даже не хочу представлять. Так что придется выполнять указания. А я еще, дурак, фалкату не успел прицепить. В голове вмиг стало пусто, а на душе муторно. Так херово закончить свой жизненный путь до крайности не хотелось. Наилучший исход текущего противостояния — оказаться в зиндане, а не в овраге без башки. Кто его знает, какие тут нравы. Люди, попадая в стрессовые ситуации, ведут себя по-разному. Кто-то впадает в ступор, другие истеричны по натуре и могут сгоряча наделать массу глупых поступков, губя себя и остальных. Редкие личности всякий раз сохраняют самообладание и пытаются действовать по обстановке. И вот я к последним никак не отношусь, по характеру стою где-то посередине. Но опыт, огромный опыт пребывания в пограничных с цивилизацией мирах научил меня владеть собой и собственным поведением. К тому же близость смерти на таких, как я, оказывает благотворное влияние. Мы начинаем очень быстро соображать.

Братва же продолжает развлекаться.

— Богатый фрайер попался и самодвижка у него лепая.

— Одёжу глянь! Чур, ботинки мои!

— Эй, хватит ваганить! Вергой вам в глотку.

А ведь где-то я слышал такие выражения! Белобрысый зашагал ко мне и подобрал ружье, с недоумением начав его разглядывать и с глупым видом посмеиваться. Его одежда выглядела старорежимно, я такую только в кино видел.