В город вкатились уже в кромешной темноте, команда решила ехать до самой Вортюги, не заезжая в хутора. Сделали короткую остановку лишь на Южной заставе, где Светозар по телефону заказал гостевой дом и вызвал похоронщиков. Городские стражники смотрели на нас, как на привидения. Обернутое тканью тело на багажнике, пробитые пулями кузова. Наверно и сами мы выглядели не краше мертвецов. Никто не шутил и не бросался зазря словами. Как будто остатки энергии хранили на последние усилия.

На улице было холодно, в лицо бил резкий восточный ветер, меня колотил нервный озноб. Но мы терпеливо ждали, когда тело нашего товарища забрали служители культа, срочно вызванные к постоялому двору порта. Внезапно мрачную процессию осветили фары подъехавшего автомобиля. К моему огромному удивлению, из него вышли Болян и Наина, которые сразу направились к Светозару.

«Да быть не может!»

Не успел я как следует принять сей факт, как сам оказался в центре ураганных событий. Налетевший ниоткуда живой вихрь горячо меня обнял и засыпал вопросами:

— Ты как? Ты цел? Олежа, я тебя больше никуда не отпущу! Особенно с этими сумасшедшими!

Я не успел ничего ответить, как мои губы залепили обжигающим поцелуем. На миг потерял голову и крепко сжал Уладу в объятиях.

«Боже, как хорошо!»

Заледеневшую в пути душу обожгло горячим, как будто слезы девушки растопили внутри некую ледяную пробку.

— Да все хорошо, родная. Видишь, ни одной царапины.

— Это ты так говоришь!

Мне было радостно и горько одновременно. Я ведь рисковал не только собственной шкурой, но и её судьбой. Но как еще выживать в этом перевернутом с ног на голову мире?

— Все хорошо, люба моя. Вот зарабатывал нам на свадьбу. Ты посмотри, какие лихие парни вокруг! Разве можно с ними пропасть?

Я пытался напускной бравадой успокоить свою невесту, но в этот момент мимо нас пронесли несчастного Траяна. Улада от страха прижалась ко мне и в голос зарыдала. Мне же не оставалось ничего, как обнять ее крепче. Смерть всегда летает рядом с нами, и живой человек это отлично чувствует. Потому его безотчетно влечет к любому проявлению жизни, к радости, а гибель чужих людей воспринимается как некая инородность бытия.

Но затем я поймал взгляд Наины. Матушка пристально смотрела на нас и невольно в этот момент открыла душу. В её взоре одновременно плескалась радость от того, что я жив, и чисто женская ревность к более удачливой подруге. Затем мы невольно встретились глазами, и в моем мозгу взорвались ужасающие образы. Темная чащоба с огромными деревьями, между которыми происходит смертельная схватка. Здоровенный мужчина, что пытается вытащить из страшных лап неведомых чудовищ двух подростков. Мальчика и девочку. Леденящие кровь крики гибнущих детей, а затем отчаянный женский вопль, что невероятно сильно бьет по ушам. Панорама сражения скользит дальше, под сенью гигантов происходило то же самое. Люди умирали в мучениях от лап чудовищ, так и не осознав, где они не по своей воле оказались. Разбросанные по траве куски человеческих тел, окровавленные пасти и огромные когти неведомых ужасающих на вид тварей. Погиб целый поселок, свалившийся непонятно куда! И спастись удалось немногим.