После слов Светозара я понял, что чертовски голоден. Скромный завтрак давно провалился в желудок, а егеря, пользуясь оказией, закусывали, чем их боги послали. Я также залез в рюкзак и достал тщательно приготовленный Уладой сверток. Уже в машине Пересвет деловито оглядел мой «тормозок» и хмыкнул:

— Тебе дева собирала?

— Невеста.

Сейчас уже хмыкнули все, а Пабло даже обернулся от неожиданности:

— Ты откель такой шустрый к нам на голову свалился? Друже, того глядишь, варяг борзо командиром нашим станет.

Все засмеялись. Но это совершенно нормально в сплоченном мужском коллективе. Прятать за шутки и смех свой страх и неуверенность в будущем. Это как суровые викинги бравировали устремлением к смерти, воспевая Вальхаллу. Пересвет поинтересовался:

— Никак, девка Боляна?

— Она самая, — я проглотил булочку с ветчиной и достал термос.

Пересвет с любопытством наблюдал за процессом, но особо не удивился. Лишь спросил:

— Нравятся горькие зерна? А девка как, люба?

— По нраву и то, и другое. Чего еще искать понапрасну?

— И то болого. Если ты Перунец, то выбор твой верен. И глянь, как гостинец тебе с любовью и заботой собран. Хороша девка, бери в жены, не мудри!

Наш неспешный и почти семейный разговор прервал окрик Пабло:

— Роща у камня, всем — внимание!

Мы замолчали и напряженно уставились в окна. Листья на деревьях священной рощи полностью облетели, а мимо Черного жертвенного камня мы прошли вдалеке. Хотя по виду враз напрягшихся егерей стало ясно, что он на самом деле приводит их в трепет. Лишь Пересвет бросил на меня настороженный взгляд и затем малость расслабился. Я же ничегошеньки не почувствовал. Ни холода, ни мороза, продирающего задубелую спину. Чаровный камень нынче был сыт.

Лишь проехав в низ склона, все выдохнули. Перед выездом на гать сделали короткую остановку, но кроме Светозара и водителей, никто наружу не выходил. Затем неспешно колонна двинулась дальше. Как и обещали лесорубы, дорога стала лучше, вода отступила. Траян, не жалея нас и машину, гнал упорно вперед. Егерей то и дело потряхивало, но все терпели. Я еле успел допить кофе и закрыл термос, погрузившись на некоторое время в собственные ощущения.

Куда и с кем я еду? Зачем я еду? Если включить обычную человеческую логику, то ситуация кажется полнейшим бредом. Впрочем, как и весь здешний мир. Откуда он такой появился, кто правил в этих местах раньше? Неужели байки о нежити — не черная фантазия, а явь? Все равно не верю!

Обедали споро или, как егеря называют, борзо. Оказывается, что и в этом мире имеется аналог быстрой еды. Егеря моментально разожгли костер, налили воды из ручья в котел и поставили его на треногу. Бросив в закипевшую воду сушеные овощи, затем заправили суп выпаренной крупой и каким-то смальцем. Кушали по очереди, выставив на опушке леса и в сторону гати два караула. Я и здесь повыделывался, достав из рюкзака собственную титановую посуду. Егеря оценили её легкость и удобство, многие из них пользовались обычными деревянными ложками и берестяными походными кружками. Скрутить их было довольно просто.