Вот эти поляны нам доставляли неудобство.

В лесной чаще мы были прикрыты сверху. Открытое пространство выставляло нас напоказ всем врагам.

Так что были потенциальной смертельной ловушкой.

* ⠀* ⠀*

Я завтракал с нашим командным составом и ветеранами Чёрного Отряда. Это благословенная дорога, по которой мы прошли уже больше сотни миль, вознаградила некоторых из нас настоящей паранойей.

— Что-то давненько никто не пытался нас прикончить, — нервно заявил Одноглазый.

— О чём там скулит этот хрен? — спросил его вечный оппонент Гоблин.

— Не понял, — уточнил я: — Ты жалуешься или жалеешь, что тебя не пытаются грохнуть?

Началась недолгая безумная свора, во время которой одна половина собравшихся пыталась доказать другой, что, не чувствуя дыхания преследователей в районе копчика, мы становимся беспечными и можем угодить в засаду, и тогда нам точно наступит звиздец.

Я не стал поддерживать ни одну из сторон, поскольку спор не имел смысла. Проведя большую часть жизни с этой бандой, я уже не удивлялся никаким теориям заговора и откровенному бреду.

Просто на фундаментальном уровне есть твёрдая аксиома: на свете точно есть те, кто хочет нашей смерти. Они будут всегда. И даже сейчас посреди леса в этом не было никаких сомнений. Однако кое-кто из нас возвёл эту аксиому в ранг религии Чёрного Отряда.

* ⠀* ⠀*

Ильмо вернулся с докладом. Сержант как обычно возглавлял передовой дозор, он же — группа первопроходцев для расчистки дороги:

— Дорога снова улучшается.

Леденец, страдавший из нас самой сильной паранойей, уточнил:

— Она отремонтирована?

— Нет. Просто меньше кустарника.

Видимо, в зависимости от того, кто строил тот или иной участок, состояние дороги значительно различалось. Единственное отличие было в том, что некоторое время мы могли двигаться чуточку быстрее, и меньше уставать на расчистке.

«Мы», в смысле — в целом Отряд. Я‑то лапы тяжёлым трудом не мараю.

Наше начальство, а именно Лейтенант с Леденцом — отправились взглянуть. Я не попёрся с ними, предпочитая не выполнять ненужных упражнений. Кроме того, Душечка дописывала для меня историю их с Вороном приключений, проходивших отдельно от Отряда. Вряд ли ей хотелось вспоминать те времена, в первую очередь, потому что напоминало о Вороне — её первой, ныне ушедшей, любви.

В этот момент снова появился Ильмо со словами:

— У меня снова то же предчувствие.

— Держись от меня подальше, вдруг это заразно.

— Ха-ха, умная жопа.

Душечка спросила жестами:

— Что за предчувствие? — Она глухонемая, но в совершенстве читает по губам.

— То же предчувствие, когда должна случиться какая-нибудь хрень и мы попадём в задницу.