Тихий голосок на заднем фоне моего разума умолял перестать радоваться, как все здорово обернулось. Будто всё, что нам нужно сделать, это пересечь чёртов восстановленный мост и, припеваючи, уехать в закат. То есть в надоевший лес. Именно в этот момент дерьмо и случается.

Я ясно видел, как эти же мысли бродят у каждого из нас, включая одинокую девушку. В том числе и у рыбаков, для которых Тид переводил наименее деликатные части нашего разговора. Все трое начали щебетать.

Тид констатировал очевидное:

— Они очень, очень хотят, чтобы мы помогли им сбежать отсюда.

— А с какой стати мы должны им помогать? — возразил Лейтенант. — Ведь, судя по всему, они уже более трёхсот лет охотятся на речных женщин?

Этот вопрос вызвал продолжительную беседу между Тидом и ловцами русалок.

В конце концов, Тид сообщил нам:

— У них есть чуть более двухсот килограмм вяленого мяса русалок, и они поделятся с нами. Этого достаточно, чтобы мы, как начальство, стали почти бессмертными. После того, как мы вытащим их с острова.

— Стоп! Время подумать, — объявил я. Эти ребята наверняка понимали, что большинство из нас те, кем кажемся? Люди того сорта, которые не заключают сделок, а скорее будут пытать, пока не отдашь все, до последнего гроша?

Как раз сейчас, даже у такого стойкого моралиста как я, в колчане морали осталось не так много солнечного света.

Но Лейтенант всем объявил:

— Выкиньте дурь из башки. Ничего такого не будет. Мы уже несколько месяцев находимся в бегах, именно потому, что решили покончить с подобным прошлым.

Такой поворот слегка удивил. Потом я отметил про себя, как он шаркает и горбится, подражая старику-Капитану, который руководил Отрядом все годы моей службы, пока не пожертвовал собой в Можжевельнике, дав нам фору для отступления.

Значит, наш Лейтенант полностью разделял моральные устои своего предшественника.

Тид этого не знает, потому что не был знаком с Капитаном.

Поэтому Тид слегка прибалдел.

Черт, да все прибалдели!

— Скажи им, что мы всё обсудим и вернёмся, — сказал Леденец Тиду.

* ⠀* ⠀*

Мы молча пробирались вдоль берега к достроенному концу моста. Перед глазами вывалили гору искушений — если предположить, что рассказанное Тиду — правда.

И у меня было самое нехорошее ощущение, что это правда — в самой уродливой наготе.

Ловцы русалок, убивавшие на протяжении нескольких столетий женщин ради их волшебной плоти, хотели подкупить нас, искушая врождённым страхом перед смертью.

Всю дорогу Душечка яростно подавала знаки на языке глухонемых.

— Не делайте этого! Не соглашайтесь! Не поддавайся злу! — И все такое.