— Там примерно в четверти мили впереди какая-то хрень, — заявил Ведьмак.

— На поляне, — добавил Масло.

— И поляна тоже какая-то не очень.

Ильмо выкрикнул:

— Молчун! Сюда! Нужна твоя помощь.

С Молчуном пришла Душечка. Колдун в её присутствии всегда ходил с напряжённой, мрачной рожей. Эти двое представляли собой действительно странную пару: он — колдун, а она — ходячий антимагический кошмар, рядом с которым любая магия бессильна.

По-настоящему они никак не смогут соприкоснуться, но Душечка для Молчуна — смысл жизни.

Есть какая-то легенда о влюблённых, которые прокляты видеться только раз в год. Наша ситуация, может, даже хуже.

Душечка уже что-то чувствует? Масло с Ведьмаком кого-то притащили за собой?

Я уже выработал рефлекс: чуть что плохое — смотрю в небо. Если Взятые нападут, то появятся сверху.

Ильмо велел Молчуну проверить находку разведчиков.

Высокий и худой как палка колдун не выразил счастья, но присоединился к разведчикам, которые тоже не горели желанием показывать свою находку. Молчун оставил Душечку на меня.

Она присела рядом и показала жестами:

— Привет, Каркун, — многообещающее начало.

Я ответил на языке жестов:

— И снова, привет. Чувствуешь какую-нибудь опасность?

Она пожала плечами, указала вперёд и ответила:

— Там что-то странное.

Ильмо дал Молчуну десять минут форы:

— Седлайте двуногих коней, парни. Пора выдвигаться.

Кто-то откликнулся:

— Да здравствует служба в нашем славном Отряде! Никогда не скучно.

* ⠀* ⠀*

Окружающий мир гораздо старше, чем думает большинство людей. Вот уже много столетий происходит одно и то же: скверные люди, злобные существа и полная хрень вокруг. Хорошее тоже случается, но мы такое редко помним.

В тысяче мест хранятся, запечатанные под землёй чьи-то мрачные, позабытые проделки. Одной из них, кстати, когда-то была и ныне правящая повелительница тех чудовищ, что сейчас охотятся на Отряд: Госпожа из Башни в Чарах.

Похороненное зло порой шевелится.

То, на что набрели Масло с Ведьмаком, вполне могло быть подобным местом.

Поляна была совершенно лишённой леса вокруг, даже кустов, в полмили в поперечнике. Почва на ней была кочковатой, покрытой белёсой травой, с кремовой полоской по всей длине, но только с одной стороны травинки. Кроме редких полевых цветов на вершинах самых высоких кочек здесь больше ничего не росло.

Ощущение от поляны было жутким.

Душечке она совсем не понравилась.

Поляне Душечка тоже не понравилась. Едва мы показались из леса, трава распласталась полукругом на десяток метров вперёд, устремившись прочь от нас.

Следопыты стояли на краю, что-то обсуждая между собой.