Терминал мягко пискнул, выводя на экран зеленую надпись: «ДОСТУП РАЗРЕШЕН. ВЯЗНИКОВ О.О.».

Третий уровень. Перед ним медленно, с глухим скрежетом массивных запоров, отъехала в сторону первая гермодверь. Стальная, толщиной почти в полметра, весом под пять тонн. Он шагнул в узкий воздушный шлюз. Дверь за ним так же медленно и гулко закрылась. На несколько секунд он остался в полной тишине, в тесном металлическом гробу, пока системы выравнивали давление. Потом так же скрежетнула вторая дверь, впуская его в просторный зал с грузовым лифтом.

Лифт оказался без излишеств, кабина обшита стальным листом. Двери закрылись, и он с легким толчком поехал вниз. Спуск на глубину 100 метров занимал ровно девяносто секунд. Вязников смотрел на мигающую цифру счетчика этажей. Вернее, «уровней».

Внизу его ждала раздевалка, помещение со стеллажами и индивидуальными шкафчиками. Он переоделся в серый комбинезон боевого расчета с нашивкой «РВСН» на груди, после сгреб свою одежду в шкафчик, щёлкнув замком. Форма пахла казенным стиральным порошком и лёгкой химией от систем очистки воздуха.

Комбинезон, определённо, был жёстким, и чуть влажным после прачечной. Он проверил шнурки на казенных ботинках с толстой рифленой подошвой. В соседнем ряду шкафчиков так же молча переодевался майор Сидоров, связист из их смены.

— Олежка, здорово, — кивнул тот, застегивая молнию.

Глаза у Сидорова были красные, опухшие.

— Здорово, Петрович. Опять не спал?

— Да какой там сон, — махнул рукой майор, с силой захлопывая дверцу. — Младший опять температурил всю ночь. Зубы, будь они неладны. Жена одна с ним с ума сходит. Хоть бы смены пореже ставили, что ли.

— Скоро отпуск, — дежурно ответил Вязников.

— Ага. На участке у тёщи, — хмыкнул Сидоров, и они вместе вышли в гулкий коридор.

Помедлив у лифта, он прошел по длинному, слабо освещенному коридору с бежевыми стенами, мимо таких же гермодверей, ведущих в другие отсеки. Воздух был сухим и прохладным, с металлическим привкусом. Он толкнул тяжелую дверь в сектор жизнеобеспечения.

Помещение оказалось заставлено пультами с аналоговыми датчиками и современными жидкокристаллическими экранами. В воздухе висел ровный, негромкий гул работающей техники. Мужчина кивком ответил на приветственные взгляды коллег из соседних смен, которые уже заканчивали свой обход. Его рабочее место, пульт «Воздух-7», стояло слева.

Подойдя, он положил руку на считыватель, встроенный в панель. Пульт ожил, отображая его данные. Вязников нажал кнопку входа в смену и четко, по уставу, произнес в микрофон внутренней связи: