— Ох, да что так спать хочется, — пробурчал мужчина себе под нос, вновь зевая, чуть не свернув себе челюсть.

Через двадцать минут в свете фар выплыл из тьмы пост охраны «Лес-1». Бетонный блокпост, полоса шлагбаума и два солдата в утепленных камуфляжах, над которыми клубилось парное дыхание. Один из них, безусый и очень молодой, с автоматом на груди, подошел к окну, в то время как второй остался у пулемета КПВТ, ствол которого смотрел в ночь.

Солдатик был совсем ещё юнцом, лет двадцати, не больше. Щеки красные от холода, а глаза сонные, но внимательные. Караул на внешнем периметре, самая собачья работа, особенно в такую промозглую погоду.

— Не спишь, боец? — тихо спросил Вязников, опуская боковое стекло.

В салон тут же ворвалась волна влажного холода, пахнущего хвоей и грибной гнилью.

— Никак нет, товарищ лейтенант! — бодро, но немного испуганно ответил тот.

Голос сорвался на высокой ноте.

— Служба!

— Вольно. Давай, проверяй. Холодно?

— Так точно, сыро очень, — поежился солдат, но тут же выпрямился, вспомнив об уставе.

— Документы, товарищ лейтенант.

Вязников молча протянул свое удостоверение и допусковый брелок. Солдат внимательно, строчка за строчкой, изучил удостоверение, потом поднес брелок к портативному считывателю. Тот тихо пискнул, загоревшись зеленой лампочкой.

— Цель выезда?

— Следование на объект «Гранит-7», дежурная смена, — автоматически ответил Вязников.

Солдат кивнул, заглянул в багажник, осветив фонариком пустое пространство и запаску.

— Всё в порядке. Проезжайте. Смена заходит в четыре ноль-ноль.

— Спасибо.

Шлагбаум медленно пополз вверх. Вязников тронул автомобиль с места, и УАЗ, рыча двигателем, снова нырнул в темноту, оставив за спиной яркий островок поста. До входа в бункер оставалось меньше километра.

Дорога здесь стала еще хуже. По сути, это была уже не дорога, а технологический проезд, прорубленный сквозь чащу. Ветви хлестали по бортам УАЗа, словно пытаясь не пустить его. Мужчина включил «печку» на полную. Она загудела, как раненый шмель, но тепла давала мало, больше гоняя по салону пыль. Он снова подумал о Соне. Она, наверное, уже перебралась на его еще теплую сторону кровати. Обняла его подушку и заснула. Ему вдруг отчаянно, до боли в груди, захотелось развернуть машину и рвануть обратно. Плевать на Кабанова, плевать на смену, на выслугу лет. Просто вернуться, залезть под одеяло и обнять ее. Но он, конечно, этого не сделал. Долг, служба. Эти слова, как стальные цепи, держали крепче любого бетона.

Поселок «Заволжский», который Вязников только что покинул, был типичным гарнизоном при объекте РВСН. Несколько пятиэтажек, магазин «Военторг» и Дом офицеров, построенных еще в конце 70-х годов прошлого века для семей военнослужащих, обслуживающих секретный узел связи.