За следующие полчаса мы обходим весь подъезд до самого верха, не находя пустых квартир: нам везде открывают, кое-где узнаю́т меня

Хромой электрик нашего КСК, живущий на двенадцатом этаже, на стандартный вопрос сержанта вдруг сообщает:

— А вот, буквально с полчаса тому, пацан в соседний подъезд шмыгнул. Там доводчик на двери барахлит, кто-то зашёл, а дверь ещё минуту не закрывается. Вот какой-то паренёк туда дунул. Не из наших.

— Откуда знаете, что не ваш? — По-прежнему глядя в планшет, уточняет сержант.

— А я этот дом ещё в девяносто третьем строил, — отвечает электрик. — И в лицо всех знаю. Потому что работаю тут же.

— Прямо всех? — недоверчиво отрывается от планшета мой спутник. — И лицо рассмотрели?

— Не хотите, дело ваше, — меланхолично отвечает электрик. — Вы сами спросили, что необычного. А лампочки у нас вокруг дома горят нормально, я здесь как раз ещё и электрик. Так что всё я рассмотрел. И лицо тоже.

— Логично. Извините…

Дверь перед нами закрывается, а сержант спрашивает меня:

— Ну что, ещё один подъезд и алга?

— Давай.

В соседнем подъезде, который записан за другим номером дома, хотя и находится в одном с нами здании, я знаю не всех. Но на четвёртом этаже чувствую, что шел с сержантом не зря. После того, как в шестнадцатой квартире нам не открывают, говорю:

— Вот за этой дверью сейчас есть человек.

Человек смотрит на нас в глазок, и думает, что нам этого не видно.

— Точно? — абсолютно не напрягаясь, поворачивается в мою сторону сержант.

— Точно. Смотрит на нас в глазок. Нам отсюда не видно, потому что глазок перископический и, возможно, там внутри свет не горит.

— А ты откуда знаешь? — еле заметно удивляется сержант.

— Чувствую. Потому и с тобой пошёл, — не вдаюсь в лишние подробности. — Кстати, судя по его нервам, он нас ещё и слышит. Вернее, судя по психике.

Одновременно с моими словами, человек с той стороны двери действительно начинает сильно нервничать.

— Прико-о-ольно, — задумчиво тянет сержант, явно не зная, что ему сделать.

— Мужчина, лет около тридцати, рост на спичечный коробок повыше меня. Не толстый, средняя комплекция. — Перечисляю в стиле метронома, внимательно наблюдая за обратной стороной двери . За которой у кого-то, вижу , разыгрывается беззвучная истерика. — Вот сейчас, пока я тебе это говорю, он нервничает всё сильнее. И кстати. Он хоть и в квартире, но почему-то стоит в верхней обуви.

— Откуда знаешь? — подбирается после описания персонажа мой спутник.

— Так зазор между пятками и уровнем пола, — роняю полунамёк. — У тапочек такой толстой подошвы обычно не бывает. — По какому-то наитию, решаю обострить. — Ну что, зовём наших? Пока он на прорыв никуда не кинулся?