Мелкий: Не то чтоб мне это было надо, но что ещё даёт это удостоверение? Я тут как раз кое-что решить пытаюсь… Лейтенант же к тебе как-то чуть не с пиететом отнёсся?
Лена: Ст. л-т просто не захотел связываться. Во-первых, всё же ситуация более чем очевидна. Во-вторых, такое удостоверение = родня генерал, * или даже выше, **. Оно выдаётся особым порядком, и далеко не всем.
Мелкий: А чего он сказал, что его действие на территории Хоргоса ограничено?
Лена: Хе-хе, так там ещё приписка же есть внизу: «просьба всем представителям гос. учреждений оказывать предъявителю сего помощь в его законных требованиях по…» за подписью Начальника Службы.:-))) Лень вставать фотать. Фотку потом пришлю. Или сам дома глянешь. Но на самом деле, оно почти не работает. На территории конкретно ХОРГОСА, так точно:-))) Максимум что ускоренный проход через погранконтроль могла бы попросить:-) без очереди.
Мелкий: 0_0 так вот как ты с машиной быстрее перебралась туда, чем мы паспорта предъявили⁈ 0_0
Лена: ну:-)))
Следующие пятнадцать минут вообще ничего не происходит, если не считать более интенсивных переговоров китайских полицейских, дежурящих около рамки безопасности посередине площади. Которые они ведут и по радиостанции, и по телефону, а местами и одновременно по обоим каналам.
Я, не смотря на внешнюю удалённость на десяток метров от «наших» китайцев, всё это время внимательно наблюдаю за ними. Пытаясь понять, как в принципе бороться с этим вирусом.
К сожалению, моих скромных познаний окружающего мира хватает, чтоб понять: самое конструктивное сейчас — это набраться терпения.
Моего более чем скромного статуса не хватит даже на то, чтоб привлечь к проблеме внимание. Дот того момента, как… с моей точки зрения будет уже поздно. Или почти поздно.
Вся надежда — на неизвестного соратника Кузнеца. Который обитает где-то рядом и должен вот-вот появиться.
От нечего делать, чувствую себя обычным уличным зевакой и отмечаю два момента: пограничный старший лейтенант переговорил с кем-то по мобилу и исполнился какого-то явно положительного предвкушения. Плюс, он зачем-то отобрал у сержантов китайские стволы, китайские удостоверения и держит всё это у себя. При этом поминутно оглядываясь через левое плечо на служебную шоссейную дорогу, по которой внутри Зоны можно ездить только служебным машинам. Интересно, что это с ним?
Второй момент, который я замечаю, это порядок связи китайцев. Поначалу, со своих телефонов звонили они. И по радиостанции тоже первыми кого-то вызывали они. Но это было вначале, а сейчас всё поменялось с точностью до наоборот: звонят только им, причем так часто, что их телефоны чуть не дымятся. Плюс какой-то явно дублирующий обмен по радиостанции: в моменты вызова по радио, их эмоции излучают тоску и рутину. Как у наших учителей в лицее, когда они вынуждены что-то элементарное повторять несколько раз. Вот при многократных повторениях материала, у наших учителей точно такие эмоции.