— Господин да-сяо, — голос полковника затвердевает подобно бетону и теперь сух и холоден. — Вы разговариваете со старшим офицером пограничной службы. Хорошо говорите по-нашему, стало быть, реалии страны знаете. И не можете не отдавать себе отчёта в том, что оскорблений на официальной встрече я вам не спущу.

— Тут полкана знать надо, — быстро и тихо в параллель поясняет мне Кеша, внимательно наблюдая за происходящим на площади. — Наш полкан же типа живая легенда. Тридцать лет «на тумбочке»: он ещё при СССР начинал, в Таджикистане, срочку. В училище поступил отдельным приказом, по дополнительному набору, как кавалер гос. наград. Причём, сразу из госпиталя. В девяносто девятом, когда мы с к-рг-ами формировали сводный батальон для Таджикистана по их запросу, от ООН, он там снова отметился. Его и на Хоргос поставили только потому, что он чётко кое-какие правила соблюдает, но то тебе ещё рано… А да-сяо, конечно, тормоз… такого ж человека по энергетике видно, а он ему бабло… тут тоньше надо было… Хотя, с полканом и тоньше было бы без шансов… — продолжает Кеша бормотать себе под нос какую-то абракадабру, явно чтоб сбросить растущее у него напряжение.

— А ты откуда это всё знаешь, про полковника? — спрашиваю, прерывая Кешино бормотание.

— А сколько мне, по-твоему, лет? — с тенью удивления бросает на меня мимолётный взгляд Кеша, продолжая наблюдатьт за событиями на площади.

— Я думал, лет тридцать. Сейчас, но это уже по стилю мышления, думаю, под тридцать пять.

Кеша начинает беззвучно смеяться в ответ:

— Сорок с лишним. Тип старения второй, если по медицине. Я ж азиат… Я ещё чуток застал те времена, когда полкан начинал. Хоть и самым краем. А в наших кругах, все друг друга знают, кто с таким стажем. Тихо, внимание…

Полковник Туле-ев был далеко не таким ограниченным солдафоном, которого всегда и везде успешно изображал на людях вот уже много лет.

Просто, помимо прочего, такое его амплуа всегда давало ему некоторое лишнее время на размышления в острых ситуациях (в том числе, почти тридцать лет тому на Южной границе некогда великой Империи, которой больше нет). От тормознутого увальня никто и никогда не ждёт быстрых решений и точных действий.

Вот и сейчас.

Что у соседей приключилось что-то не понятное, было ясно сразу. Когда вместо привычного добряка-взяточника Чжао, с той стороны вместе с заместителем Чжао прислали какого-то полугенерала, причём явно не под своим именем: служебное удостоверение да-сяо явно относилось к тому списку документов сопредельной стороны, который в информационной службе погранвойск идёт под грифом «документы прикрытия, выданные официально. Особый контроль».