Вопрос на самом деле в том, что один из «нырнувших» на той стороне был последним, кто общался с профильным биологом Цзюцюаня. И, возможно, слышавшим от того биолога реальные, хоть и косвенные, данные по вирусу. Который сейчас надо было обуздывать любой ценой. Карантин карантином, но люди есть люди.

Судя по всему, пекинские «соседи» что-то нащупали в Ганьсу, затем, по горячим следам кинулись кого-то догонять. Через половину Китая. И теперь застряли у Соседей.

А их источники — биологи с Цзюцюаня — последних суток не пережили, потому что вирус. И теперь, как ни смешно, надо или возиться не одну неделю, чтоб установить с ноля характеристики вируса. Либо — задать два полуминутных вопроса (разумеется, наедине) этому самому пекинскому «соседу», биологу по образованию. Который, может статься, в состоянии сэкономить время на научные изыскания и который сейчас бездарно сидит прямо на земле под стволами пограничников сопредельной стороны.

Которые в своём праве, чего уж.

На каких верхах было принято решение об замене Чжао офицером с более высокими допусками, Гао не знал. Хотя, решение принималось явно в Пекине: его самого везли сюда из родного округа и на ходу инструктировали (через спутник) явно не по ошибке. А, скорее всего, потому, что в Пекине видели ситуацию шире либо знали о ней больше.

Впрочем, офицером Гао был добросовестным и Родину любил. И если сейчас, из-за этого молодого мудака, что сидит на земле, придётся чем-то жертвовать, значит, придётся чем-то жертвовать. Даже если и…

«Сказано — сделано» .

Людей надо спасать. Если для этого придётся шуметь и жертвовать, значит, будем шуметь и жертвовать…

— Уважаемый господин пограничный комиссар, — вежливо обращается да-сяо Гао к нашему полковнику. — Я полностью понимаю и разделяю все ваши резоны. Однако, вынужден констатировать: не смотря на полную законность ваших требований, выполнения циркуляра, как вы говорите, займёт какое-то время. Которого, к сожалению, у представляемой мной стороны нет. В этой связи, предлагаю ориентироваться не на букву Договора, а на его Дух. Какие, с вашей точки зрения, должны быть дальнейшие действия, будь на моём месте сейчас господин Чжао? Так некстати отозванный в Пекин?

— Я не вижу смысла в продолжении этого диалога, господин да-сяо. — Не вступает ни в какие переговоры наш полковник, который, очевидно, тоже что-то знает о техниках общения и манипуляции. — К сожалению, я крайне ограничен во времени и не располагаю достаточным его количеством, чтоб вести отстранённые беседы, не имеющие отношения к службе. В служебное время. Прошу меня извинить. Ещё раз: вот ваши граждане, они живы-здоровы, они будут размещены в четвёртом секторе согласно Соглашения, в течение сорока восьми часов мы с ними разберёмся. Ваш консул имеет к ним доступ в любое время. На всякий случай, напоминаю, вдруг вы не в курсе: внешняя охрана четвёртого сектора — МВД КНР. Честь имею.