— Инсульт. — Араб не отводит взгляда. — Причём в очень острый момент. Подходящий для вас.
— Вы же не думаете, что я могу убивать силой воли на расстоянии?
Тамим молчит.
— Он перенервничал. Возможно, его били по голове в армии или где он там служил на своей родине. Тут стресс, адреналин, и пожалуйста. — В очередной раз пожимаю плечами.
— Каким образом вы не дали умереть второму пострадавшему в номере?
— Я сотрудник НОВОЙ КЛИНИКИ, самого оснащённого медицинского центра моей страны. Собираюсь поступать в медицинский, пошёл нарабатывать опыт уже сейчас. В медицине не хватает рабочих рук, особенно в патронаже и уходе. Плюс наши спутницы — врачи-реаниматологи; кстати, это вы легко можете проверить. И уж что такое непрямой массаж сердца, я знаю.
— Мне уже звонили насчёт тебя. Вот совсем недавно, — после паузы говорит Тамим, кивая на свой нагрудный карман, их которого торчит то ли большой смартфон, то ли маленький планшет, как у Саматова. — Причём, звонили из Дома, из старшей семьи. Ты говоришь очень логично, но меня больше всего пугают именно благоприятные совпадения. Для тебя благоприятные. На моей работе, именно к совпадениям нужно относиться очень осторожно.
— Чем они опасны лично вашей стране?
— Ничем. Именно поэтому мы ещё и разговариваем. Сейчас за тобой приедут. Один вопрос. — Тамим мнётся, потом всё же спрашивает. — А если бы я, в интересах своей работы и пользуясь общественным устройством страны, всё же попросил бы тебя раскрыть секрет и инсульта, и помощи раненому? Очень настоятельно попросил? Я не врач. Но я хороший полицейский, и иногда просто чувствую . Где нужно копать.
— Вашей стране в моём лице ничего не угрожает. — Твёрдо смотрю в глаза. — Более того. Законы гостеприимства, с моей точки зрения, были нарушены на вашей стороне. И я не знаю, кто должен нести за это ответственность. Надеюсь, ваш Эмир, да продлит Аллах его годы, разберётся в ситуации.
Тамим продолжает задумчиво кивать, глядя на меня.
— А что касается ответа на ваш вопрос… — вспоминаю точно формулировку. — Если бы ваша настойчивость нарушала моё понимание справедливости, мне бы пришлось уповать только на Справедливость Всевышнего. — Безэмоционально смотрю в переносицу арабу. — Вам знакомы хадисы о мольбе притесняемого? Вот этот, например. «Бойтесь мольбы притесняемого, даже если он является неверным, ибо между его мольбой и Аллахом нет преграды».
— Откуда такие познания? — удивляется Тамам.
— Уважаю народ вокруг себя. Пытаюсь узнавать его получше.
Нашу дискуссию прерывает вход в кабинет целой группы людей, которых я почувствовал ещё несколько секунд назад. Роберт Сергеевич цепко осматривает кабинет, потом, не обращая внимания на Тамима, направляется ко мне.