— Три — пять сеансов, минут по пятнадцать, — киваю. — Закамуфлировать можем под массаж или под ингаляцию. Иголок ставить не буду.

— Под ингаляцию даже лучше, — задумчиво смотрит на меня Наталья. — Значит, в назначениях я прописываю ингаляции, а аппарат перенесут к нам в манипуляционную, хорошо? — Наталья кивает в направлении второй комнаты, являющейся частью вотчины педиатров.

— Конечно. Единственный момент. Давайте с понедельника? — гляжу на Наталью и вижу, что надо объяснять. — У неё всё стабильно-контролируемо, два дня погоды не сделают. На детский организм программа ставится вообще на раз-два, гораздо легче, чем на взрослый. Но у меня до воскресенья включительно своя запара, Котлинский в курсе. А с понедельника я её за три дня в ресурс верну.

— Хорошо. Тогда записываю её на понедельник, на после обеда?

— Да. Давайте с пятнадцати до восемнадцати в любое время. — Задумываюсь на секунду. — Наталья, если есть ещё такие аллергики, давайте их всех иметь ввиду на это время? Мне кажется, мы сможем быть полезными. Не хочу впадать в эйфорию заранее, но у Ирины гораздо более запущенный случай, а тут всё корректируется намного проще. В данном случае вы же ничем не рискуете?

— В таком ничем, — подтверждает Наталья, кивая. — Особенно если ингаляция. Ну давай попробуем…

На третий день, мне достаётся очень крепкий кандидат, который, говорят, раньше был чуть не чемпионом страны по юниорам. Потом уезжал учиться зарубеж, пару лет отсутствовал.

— Саня, только не лезь с ним в размен! — напутствует меня Сергеевич. — Он посильнее Вовы бьёт.

— Ну, у нас тоже есть, чем ответить, — неосмотрительно перебиваю Сергеевича.

Сергеевич тут же взвивается, как пламя, в которое подлили керосин:

— НЕ НАДО САМОДЕЯТЕЛЬНОСТИ! — шёпотом кричит Сергеевич, и я тут же отыгрываю назад, пристыжено кивая. — Только средняя дистанция! Саня, я тебя Христом-богом прошу! — Сергеевич отступает на четверть шага назад и пристально смотрит на меня. — Мне нужен полностью мой финал! Два первых места! А не твои эксперименты!

— Понял, понял, простите… Что делать?

— Значит, только средняя дистанция. Плотный бой с первой секунды. Разведывать не надо, входишь на среднюю и именно на ней боксируешь все три раунда. Ни на дальнюю, ни в ближний не входить! — Сергеевич её раз испытывающе смотрит на меня, потом добавляет. — Ты пока далеко не всё по тактике знаешь. После боя объясню, делай, как я сказал.

Сам бой складывается не просто. Парень действительно обладает каким-то необыкновенно пушечным ударом, причём бьёт очень быстро. Не то чтоб я боялся подставиться, но иногда и дисциплина — очень мощное оружие. Потому делаю всё точно в соответствие с заветами Сергеевича: не даю ему войти в ближний, сокращаю, когда он пытается отойти на дальнюю.