— Тогда почто, сын мой, я не видел тебя на воскресном молебне? Враг божий здесь близок, душу свою всегда держать в чистоте надобно. Или крапивное семя потусторонних сущностей уже проросло в твоей душе? Собираешься ли ты идти в Зону?

— Что вы, отче, я приехал сюда учиться артефакторике.

— Я слышал, что ты не чураешься и фехтовальных занятий?

Это было так. Вечерами я ходил заниматься к Козыреву. На удивление, это оказался тот самый мужик, к кому я подходил по поводу искажения. Оказалось, что его основное занятие отнюдь не преподавание, а установление порядка в городе. В том числе, и решение вопроса с открывающимися здесь искажениями.

К сожалению, наше знакомство не дало мне никаких преимуществ: я точно так же платил по полтиннику за занятие, как все остальные, а занимались мы три раза в неделю. Как мне объяснили товарищи по занятиям, такое расписание объяснялось тем, что вечерами во вторник, четверг и субботу проводились лекции по разным аспектам зоны, которые посещали многие из занимающихся фехтованием. Лекции были бесплатными, поэтому я решил, что и мне они не помешают. Пока они не проводились, поскольку старт всех образовательных курсов начинался одновременно.

Занятия проходили на тренировочном оружии, свое Козырев приносить не разрешал. А если бы разрешил, я бы не стал брать саблю лжевоенного. Не знаю почему, но держать ее в руках было неприятно.

— Я планирую использовать эти знания для самозащиты. Место здесь опасное: даже если не идешь в Зону, она приходит к тебе сама. Сам в зону я не собираюсь.

— И правильно, сын мой. Все, кто туда ходят, рискуют бессмертием души. И я слышал, что искажение открылось прямо в твоем доме…

Держать священника дальше у калитки было нельзя, иначе запишут в пособники сатаны, и я предложил:

— Отче, дозволено ли мне будет обратиться к вам с просьбой освятить дом после открытия в нем искажения? Я вычистил все следы тварей, но не уверен в чистоте самого дома.

Священник, представившийся как отец Тихон, разумеется, не отказался осмотреть мой дом изнутри. Отметил все: и чистоту, и разложенные учебники. Валерон же предусмотрительно спрятался и не травмировал своим видом святого отца. Об освящении помещения я забыл предупредить своего помощника, но понадеялся, что при опасности тот успеет скрыться.

Отец Тихон весьма основательно окропил всё не такое уж большое помещение, особое внимание уделив месту, где, по моим словам, лежали твари. Раньше следов там не было никаких, после святой обработки — расплылась лужа.

— Запомни, сын мой, в вопросах потусторонних тварей нет и не может быть такого понятия, как избыточность, — важно сказал он. — Все, что может быть сделано, должно быть сделано. Лучше бы вообще не касаться этой грязи.