Первым делом решил все же заглянуть в подпол и оказался вознагражден остатками картошки и солеными огурцами на дне небольшого бочонка. И несколькими горшочками со смородиновым вареньем. Больше там ничего не было, хотя сам подпол выглядел солидно: чистый с крепкими полками и загородками под овощи.

На ужин у меня была жареная картошка, правда, пришлось сначала как следует оттереть и прокалить сковородку — новая чугунная посуда требует подготовки.

Короче говоря, когда я наконец добрался до кровати, хотелось мне только одного — спать, хотя о безопасности я не забыл. Засов на двери был достаточно солиден, чтобы не переживать, что ночью кто-то может ворваться. Опять же, рассказ Егора Ильича про наведение здесь порядка князем впечатляло. И все же ложился я спать в обнимку с топором и обоими револьверами. И как оказалось, не зря.

Проснулся я резко, ощущая непонятно откуда возникшую опасность. Одновременно со мной проснулся и Валерон, вздыбил шерсть и зарычал. Вот он направление опасности определил сразу: совсем рядом с кроватью замерцало серое марево.

— Что это?

— Искажение, мать его! — рявкнул Валерон. — Чего вылупился? Топор хватай.

Повезло, топор я успел ухватить до того, как из марева полезло всякое дерьмо. Такие рожи только в ночном кошмаре увидеть можно. Подсвечивались они только слабым лунным светом, проникающим через окна, и оттого были еще отвратительнее. И неопределяемее: тени постоянно меняли очертания тварей, которые походили то на спрута, то на огромную сгорбленную кошку, то на дендроида, созданного ненормальным магом, а иной раз я даже определение бы не смог дать, тому, что вылезало из марева, тараща на меня светящиеся глаза.

Поскольку размер искажения был невелик, то твари лезли по одной, удачно подставляя рожи под мой топор и переваливаясь внутрь уже трупом. Разрубались с одного удара. Хороший топор оказался. Не зря приказчик говорил, что я ему спасибо скажу. Как в воду глядел.

Я рубил, рубил и рубил, чувствуя себя каким-то безумным дровосеком и сожалея, что нет бензопилы — с ней дело бы пошло веселее и руки бы не так уставали. Потому что чем дальше, тем с большими усилиями приходилось поднимать топор, чтобы обрушить его на нового визитера. Я уже начал посматривать на дверь, чтобы понять: успею отодвинуть засов и сбежать, если руки откажут.

И когда руки уже, казалось, скоро отвалятся от усталости, поток тварей внезапно прекратился. Я настороженно всматривался в темноту, но марева больше не видел, зато видел целую кучу трупов, заваливших не только половину комнаты, но и почти всю кровать.