Когда рядом с искажением образовалась уже приличных размеров куча, лезть из него внезапно перестали. Но не потому, что твари закончились, а потому что сейчас ко мне пыталось протиснуться создание размером намного больше, чем дыра, в которую у него свободно проходил только язык.

Огромный такой язык, метра на три, с присосками, жадно шарил по моему дому в надежде чем-то поживиться. Причём трупы тварей ему не подходили, а вот труп Астафьева, как только нащупал — сразу потянул в рот.

— Эй, мы его ещё не обобрали, — возмутился Валерон и вцепился зубами в сапог Астафьева. — По-фо-фи!

Поскольку для монстра с той стороны вес Валерона не показался очень уж значимым, утаскивание нашего трупа не замедлилось. Пришлось рубануть по языку. Повредить мне ничего не удалось, но с той стороны раздался возмущённый рёв. Труп выпал причем голова окончательно отделилась и закатилась под кровать, язык монстра быстро скрылся в искажении, а на нас уставился очень злой глаз.

— Чего смотришь? — ощерился Валерон. — Наше не трожь, пока мы всё не собрали. Потом жри.

Пока он болтал, я срезал с Астафьева одежду, чтобы в спокойной обстановке прощупать. Закончив, подвинул тело к искажению — мол, угощаю. И голову подкатил.

Монстр намек понял, и глаз опять сменился языком. Первой исчезла голова, а потом и туловище втянулось, как макаронина — с громким чавкающим звуком. После чего с той стороны раздался вздох.

— Нет у нас ничего больше! — истерично выкрикнул Валерон. — Вали отсюда.

— Пусть караулит, — не согласился я. — Главное, чтобы ничего в дыру не совал.

Поглядывая на искажение, я споро пластал срезанную одежду. Кристаллов в ней не было, а вот пара мелких артефактов и золотые монеты нашлись. В обуви не обнаружилось вообще ничего — не настолько прошаренным оказался Астафьев, как мой второй убийца. Ещё в качестве добычи мы получили астафьевское оружие и содержимое кошелька, где были и банкноты, и монеты. Всё это я просто бросал на пол, рассматривать буду потом, когда опасность уйдёт.

— Негусто, — разочарованно заявил Валерон, мотнул головой и отправил изуродованный ботинок прямиком в глаз подсматривающего монстра.

Тот взвыл.

— Жри, что дают! — злобно тявкнул мой помощник. — Ишь, гурман нашелся.

И запустил второй ботинок туда же. В этот раз монстр поймал языком и, по-видимому, сожрал, потому что с его стороны никакого неудовольствия не последовало. Предложенную одежду он тоже втянул внутрь и уставился на нас с явной просьбой о добавке. Я аж неудобство почувствовал. Можно сказать, прикормил животину на свою голову.