Но практика, опять же, показала, что моих навыков и экипировки не хватает даже для прогулок по окраине. Я вспомнил стоимость одежды для зоны и загрустил. Это мне еще минимум пятьсот рублей только на нее нужно. А артефакты? Теоретически их можно взять в аренду, но на это тоже деньги нужны. Сделать самому пока не вариант.

Из оружия у меня, опять же, только топорик, купленный у Матвея. Топорик хороший, не спорю, но к нему бы ножик и арбалет хотя бы. Оружие лжевоенного я решил не использовать, пока не узнаю, есть на его вещах привязка.

За размышлениями я чуть было не забыл про молебен. Хорошо, он сам о себе напомнил раскатистым колокольным звоном. Я еще раз проверил, убралось ли Сокрытием сути все ненужное для внешнего показа, после чего запер дом и калитку и направился в церковь, куда редкими ручейками уже стекалась паства.

Надо сказать, что в этом мире благодать Божья была не фигуральным понятием, а вполне себе имеющим внешние проявления, отличные от проявлений магии. Стоило тому же толстенькому отцу Тихону начать молебен, как он сразу преображался, становясь выше, плечистей и внушительней, а от его фигуры начинал исходить золотистый свет. Поговаривали, что это признак истинной веры и, если свет исчезал, то священник отправлялся в монастырь, где молитвой и постами возвращал себя в нужное состояние. Монастыри стояли на так называемых местах Божественной силы, поэтому для меня это действие походило на подзарядку. Я подозревал, что достаточно просто так там находиться, без постов и молений, чтобы получить нужный эффект. Своими размышления, разумеется, ни с кем не делился. Прослыть безбожником проще простого, а отмыться от этого будет куда сложнее.

— Благословен Бог наш всегда, ныне и присно, и во веки веков!

Зычный голос летел по церкви в полную силу, потому что все остальные звуки пропадали, лишь только начиналась молитва. Вспыхивал огонь в лампадах, озаряя иконы, скорбно глядящие на грешащих людей. Вспыхивали буквы на страницах Евангелия, отбрасывая тени в форме ангельских крыльев. Вспыхивала вода в чаше, превращаясь в живительную исцеляющую влагу.

Молебен закончился благословением, при котором на верующих сошел золотистый туман благодати. И если раньше он просто давал толику бодрости, то нынче я почувствовал выжигание внутри меня чего-то темного. Чего-то, принесенного из зоны. Неприятное открытие. Вот почему артельщики никогда не пропускают молебны — боятся заразиться Скверной, а вовсе не испортить отношение с церковью.

Об этом я осторожно поинтересовался перед началом занятий у Уварова. Мол сходил в зону, а потом почувствовал на молебне странность.