Предупредил он буквально за миг до того, как полицейские постучали в калитку.

— Здравствуйте, — обрадовался я, — как хорошо, что вы пришли. На меня напали.

— А нам поступило другое заявление. Что напали вы.

О прикормленном в полиции человеке я помнил, поэтому следил за словами особенно тщательно, чтобы не сказать лишнего.

— Они мне ворота почти сломали, — возмутился я. — Посмотрите, брус почти развалился, заменить не успел. Конечно, я стал стрелять. А потом один из них стал говорить, что я должен переписать на него дом. У меня заболела голова, а у него пошла носом кровь, потому что меня Иммунитет к воздействию на разум второго уровня.

— Ого, — удивился один из полицейских. — Откуда?

— Кристаллами расплатились. Мужик сказал, что с механизмуса. Соврал, но я не в обиде. Схему не получил, зато получил иммунитет к воздействию на разум и поднял на уровень. Как оказалось, не зря.

— Проверить должны. — Один из полицейских достал артефакт по типу того, которым меня осматривали в Лабиринте. — Если вы правду говорите, вам нечего бояться.

— Я и не боюсь. Смотрите.

— Пиши, — скомандовал полицейский с артефактом второму. — Регенерация первого уровня. Искра второго уровня, Интуиция первого уровня, иммунитет к воздействию на разум второго уровня и Воздушный щит первого уровня. Все.

— Как все? — опешил записывавший. — Смотри лучше. Совсем навыков нет, а те, что есть — низкого уровня.

— У меня только недавно магию определили, — ответил я. — До приезда сюда у меня только Искра была, это здесь я ее на целый уровень уже поднял. В два раза.

— Да у него, поди, скрывающий артефакт! — возмутился записывающий полицейский. — Не мог же сам собой уровень навыка опуститься.

— Да наврали они, — лениво ответил тот, что меня замерял. — Не первый раз врут.

Записывающий данные проверки посмотрел на меня, как будто я ему лично неоднократно наплевал в суп.

— Давай на артефакты проверим, чтобы наверняка.

— Проверяйте, — согласился я. — Мне скрывать нечего.

Точнее, скрывать было чего, но они своим артефактом этого не углядят. И нащупать на мне ничего не нащупают. Хотя этот прикормленный очень старался: по нескольку раз охлопывал по разным местам, как будто я мог усилием мысли перемещать предметы.

— Вы не увлеклись, любезнейший? — холодно спросил я. — Я не по этому делу. И вам бы свои эротические фантазии не на работе удовлетворять.

Полицейский отскочил от меня как ошпаренный, а его коллега громко захохотал и сказал:

— Проверил ты его уже, проверил. Нет там никакого артефакта.

— Пошли отсюда, — мрачно сказал продажный полицейский.