— «Шилка», я «Овод» прием! В ответ все шесть «Шилок» от первой до шестой доложили, что слышат меня «отлично».

— «Шилка», я «Овод» перейти на наведение через ракурсные кольца, в воздухе шестерка наших истребителей! Как поняли прием!

Все поняли отлично. Честно говоря, трудно было ожидать плохого качества связи через полевой телефон ТА-57 м и полевой кабель, но когда обсуждали детали предстоящего боя, подполковник Нечволодов настоял на развертывании именно телефонной связи, объяснив что её х…… засечешь, а в «Штирлице» все видели, что у фрицев были магнитофоны, и х…… их знает пишут они сейчас эфир или нет. А береженого бог бережет, а дураков конвой стережет!

На индикаторе была отлично видна вся картина воздушного боя. Последние два штаффеля бомбардировщиков перестроились в оборонительный круг в трех с половиной километрах от позиций «Шилок». Вот наши самолеты, сначала догнали подбитые нами бомбардировщики и добавили им, а потом расстреляли остальных кто уцелел из пятой и шестой волн. Тут я вспомнил о двух самолетах из четвертой волны, посмотрел вниз экрана, он был пуст, ни каких отметок целей не было. Выйдя на связь с «Лепестками», попросил уточнить этот момент — так как воздушная обстановка из моей машины, через аппаратуру АСПДУ передавалась им на их ИКО. Ответ меня чрезвычайно обрадовал, немцы поняв что их встретили огнем с земли решили уйти на высоту, и проморгали шестерку наших самолетов, видно не заметив их в лучах восходящего солнца. Дав залп каждой тройкой по одному самолету, наши истребители не потеряли ни одной секунды. Итак через шесть минут боя, можно было подвести уже некоторые итоги, и они пока только радовали. Общими усилиями было сбито пятьдесят четыре самолета противника, к сожалению оставшиеся восемнадцать самолетов были вне зоны поражения «Шилок» и уверенно отбивались от наших истребителей.

Очень хотелось выйти из тесного и душного отсека бронированной машины, но выключить РЛС было нельзя и я продолжал наблюдать за боем, глядя на экран индикатора. Так прошло несколько минут, когда в динамиках шлемофона зазвучал голос капитана Судакова:

— «Овод» я «Шилка-13» как слышите меня? Прием!

— «Шилка-13» я «Овод» слышу Вас «Отлично»!

— Капитан! Есть предложение выдвинуть две ближайшие установки на три километра на запад и пока наши ястребки гоняют их сверху, мы пощиплем их снизу!

— А чем с земли прикрыть твоих орлов?

— Возьми два своих БТРа поставь на фланги!

— Добро!

Еще я решил подстраховаться и связался с Нечволодовым, доложив свое решение и попросил выдвинуть одну из комбатовских КШМ в тыл позиции выдвигаемых «Шилок» с целью прикрытия артогнем если мои БТРы не смогут справиться с ситуацией. Получив согласие, связался с командиром второй батареи капитаном Шляпкиным, обеими «Шилками» и командиром первого зенитно-ракетного взвода лейтенантом Осташевым, и поставив всем задачу, продолжил следить за воздушной обстановкой. Сосчитав засечки, я понял, что ситуация несколько изменилась, больших засечек стало шестнадцать а маленьких пять. Это значило, что пока я разговаривал с подполковником Нечволодовым, капитанами Судаковым и Шляпкиным а также с лейтенантом Осташевым, наши пилоты успели сбить два немецких самолета, а немцы смогли подбить один наш. Связавшись с «Лепестками» спросил, что с нашим летчиком? Мне сразу доложили, что летчик вывел самолет из боя и сразу выпрыгнул с парашютом, буквально минуту назад. Его наблюдают через ТЗК.