Слышно, что недалеко идет бой. Пройдя местечко насквозь, и замаскировавшись у развилки дорог на противоположной окраине, мы начали вести наблюдение за окружающей местностью. В это время из городка пешим строем начала выходить какая-то воинская часть. Первое, что бросилось мне в глаза-все солдаты были в добротных кожаных сапогах. Из-за поднятой пыли, которая не опускаясь висела в воздухе, передвижение колонны определялось больше по звуку, чем визуально. Был явственно слышен топот множества ног, стук повозок, громыхание орудий, тарахтение редких грузовиков по шоссе.

То и дело слышатся команды: — Ш-ши-ре ш-ш-аг! Ро-та, бе-го-м!..

Тональный вызов рации и и как удар хлыста оповещение: — «Воздух!», отвлек от наблюдения за колонной. Это передал и предупредил «Овод». — С запада в ваш квадрат следует девять целей. Предположительно бомбардировщики. Через несколько минут они будут над городом. — голосом без капли эмоций произнес упитан Ледогоров.

А нам, даже невооруженным глазом уже видны точки в бирюзовом небе. Приближаясь, они неумолимо растут на глазах, и спустя некоторое время до нас доходит вязкий гул немецких моторов. Это фашистские бомбардировщики, они — ближе и ближе к нам. На крыльях, фюзеляжах — кресты, на хвостах — свастика. Передняя машина начинает делать заход вдоль шоссе, за ней тот же маневр повторяют остальные.

Я через бинокль, рассматриваю немецкие самолеты. Идут четким строем, как на параде. Вот они чуть довернули влево, стала видна идеальная фронтальная проекция самолета, и я кричу башенному стрелку Сулимову:— Упреждение ноль, дистанция тысяча! Огонь по готовности!

ПокаСулимов разворачивал башню и поднимал ствол, головной самолет успел сбросить бомбы на колонну наших войск. Наконец-то гремит длинная, патронов на десять, очередь из КПВТ. Мы видим: головной самолет начал дымить и терять равновесие. Потом за ним потянулась густая черная лента дыма. Машина перестала подчиняться летчику, ее потянуло вниз, в сторону от большака, и метрах в ста пятидесяти она врезалась в землю. Другие самолеты резко отвернули с боевого курса и стали сбрасывать бомбы куда попало.

— Гони, к самолету! — Кричу ячерез ТПУ водителю и толкаю его в плечо.

Проломившись через кустарник напрямик, мы оказались у сбитого самолета первыми. Выскочили из БТРа и видим: один из летчиков выбрался из обломков и ползет к кустам.

— Немец⁈ — удивленно восклицает наводчик.

— А кому ж и быть, как не ему, — бурчит один из моих солдат. Мы быстро обезоруживаем немецкого летчика, оттаскиваем подальше от жаркого огня, и скручиваем ему руки за спиной, хотя он и ранен в ногу.