Где-то вдалеке слышен звук боя: рев моторов, разрывы, стрекот очередей… Вдруг, низко над нами с ревом и грохотом пронеслись два самолета, мы даже не поняли чьи. Они полетели туда, где были слышны взрывы. Провожая взглядом самолеты, замечаю что дальше, где-то у горизонта стоит огромная дымовая завеса.

Вдруг метрах в пятидесяти впереди разрыв. Мы все как один камнем падаем на землю. Уже лежа, хватая ртом дорожную пыль ору: — Все в лес, очистить дорогу!

Все, как стадо муфлонов несутся к опушке. Пробежав так метров пятьдесят, наконец мы прячемся за деревьями. В этот момент на том месте, где были мы, поднимаются несколько разрывов. Слышно, как разлетается осколки среди деревьев и стучат по ним. Слышен чей-то крик. Бля…! Все-таки кого-то зацепило!

Через несколько минут после окончания обстрела мы все выходим к дороге. Идем рассредоточено, чтобы если что, так не всех одним махом, последним выводят раненого солдата с окровавленной ногой и лицом. Вот и первая потеря. Остановили кровотечение и перевязали, на счастье парня, оба ранения не тяжелые. Двое солдат ведут раненого в «тыл». Мотоциклы и БТР так и стояли на дороге, где мы их оставили. «Военный совет», я решил провести чуть позже, отъехав от этого места подальше. Опросив солдат, я так и не смог выяснить откуда и кто нас обстреливал. Через пятьсот-шестьсот метров лес кончился. Впереди раскинулось поле, и приблизительно через метров восемьсот дорожная развилка. Рассредоточившись вдоль опушки по обеим сторонам дороги, приказал наблюдать и быть готовыми открыть огонь. Хорошо, что догадался каждому экипажу «нарезать» свой сектор, а автоматы поставить на одиночный огонь. Радист с БТРа растянув длиннющую антенну пытается вызвать штаб дивизиона.

Вдруг где-то справа от развилки, куда уходила еще одна дорога, раздался рев авиационного двигателя, и почти сразу несильные разрывы, наверное мелких бомб, и только тень самолета мелькнула в лучах послеполуденного солнца. Через минуту все прекратилось. Повернувшись к солдату, который сидел в башне за КПВТ, спросил: — Как думаешь, кого он там бомбил?

— Перекресток, товарищ лейтенант, обязательно что-то найдется!

— Вот и я так думаю. Петренко, ко мне!

Через полминуты, в боковой десантный люк просунулась рыжая и конопатая голова ефрейтора, в пыльной, с мокрой от пота дорожкой на пилотке.

— Я товарищ лейтенант!

— Бери трофейный мотоцикл, напарника и разведай перекресток, который только что бомбили. Надо выяснить что там происходит! Ясно?

— Так точно!

Уже через минуту два солдата на мотоцикле неторопливо ехали в сторону развилки. Минуты через три по рации Петренко доложил, что на развилке находится регулировочный пост в составе шести человек и бомбили его, есть два легко раненых, помощи не требуется, телефонной или радиосвязи с начальством нет.