— Найду. Еще раз спасибо за науку! — с этими словами, он крепко пожал нам с Нефедовым руки.

Уже подходя к БТРу, Нефедов матюкнуля и буркнул: — Вот тетеря!

— Что не так сержант?

— Ключ, ключ немецкий от люков забыл отдать! Пока сами догадаются, время может уйти! — И побежал назад.

Выстроив разношерстную технику в колонну двинулись в расположение нашего дивизиона. Интересно как там прошел день?

Оглядываясь назад вижу как за нашим БТРом пытаясь не отстать тянет второе орудие вместе с прицепом и передком СТЗ-НАТИ.

Часа через три, перед небольшой речушкой, на опушке рощи мы нагнали небольшую колонну наших — это был мостоукладчик с КВ на буксире и «Урал» тянущий за собой «летучку». Солдаты и красноармейцы отдыхали под деревьями. Дав команду загнать технику в рощу, спрыгнул с брони, обратился к отдыхающим: — Кто старший?

Из мостоукладчика вылез крепкий парень в черном комбезе и шлемофоне: — Сержант Друсь.

Оглянувшись, не стоит ли кто рядом, представился: — Прапорщик Валентир, только смотри не брякни…

— Понял… товарищ командир…

— Ну что вперед?

— Да. — И повернувшись, бодро крикнул:

— Кончай перекур, по машинам! — Подождав пока все погрузятся, продолжил: — Заводи!

Заработали стартеры, из выхлопных труб вырвались вонючие выхлопы, и только возле СТЗ-НАТИ ожесточенно крутил заводной ручкой механик. Не ожидая его, Друзь с танком на буксире медленно подходил к топкому берегу. Остановившись, опустив упор и дав обороты двигателю он начал наводить мост. Все бойцы как по команде высыпали наружу и раскрыв рты смотрели на это дело. Прямо у них на глазах, буквально за минуту навели мост. Теперь было самое сложное — перетащить на буксире танк. Механик очень плавно, без рывков тронулся и как по нитке перетянул КВ. Правда чтобы тот не ушел в сторону тросов было два — крест-накрест, за ними уже перемахнули все остальные и не ожидая пока снимут мост, рванули к ближайшей роще, где спрятались от немецкой авиации.

Наконец, после еще двух переправ, мы вышли к западной окраине Локачей. Наша колонна медленно шла окраиной этого небольшого волынского местечка. Проходит мимо крайних домиков, утопающих в зелени. Аккуратные домики, прижавшись один к другому, с закрытыми ставнями, стоят, как слепые. Было видно, что ближе к центру, городок сильно разрушен. Скорее всего, его не один раз бомбили. Медленно, осторожно мы едем по разбитой дороге. Мой БТР впереди. Многих домов просто нет, торчат лишь корявые углы стен, куски фасадов с пустыми проемами окон. Иногда на погнутых, но устоявших столбах висят и покачиваются клубки проводов — взрывами их так, наверное, скрутило. Улицы завалены грудами и россыпями кирпича пополам с мусором, и всюду пыль, то красноватая, то серая и черная, но это уже не пыль, а пепел от пожаров. И кое-где из развалин поднимается белый дым. Он тает без следа в чистом голубом небе. Мягкое предвечернее солнце освещает полуразрушенное местечко. Оставив за спиной Локачи, мы втянулись на дорогу, с обеих сторон обсаженную деревьями. Ветки так и норовили смахнуть нас с брони. Оглядываясь назад, я видел, что солдатам тоже достается от веток. Зато никто не дремал, а все внимательно смотрели, чтоб не получить по лицу. Я как раз в очередной раз оглянулся назад, когда БТР, вдруг резко затормозил. Посмотрев на дорогу, я понял причину остановки. Метрах в ста впереди, посреди дороги стоял человек, который был одет в офицерскую полевую форму советской армии с погонами на плечах. Правда, сколько звездочек было на погонах, я рассмотреть не мог. Увидев, что БТР остановился, офицер не спеша направился к нам.