Наш полигон на острове, когда не было стрельб, использовался местыми «кубашами» как пастбище для многотысячного стада муфлонов. Когда начинались стрельбы, то нужно было договариваться с кубинцами, чтобы на время стрельб этих их с полигона выгонять. Это стадо обслуживало около двадцати настоящих ковбоев на лошадях. Всё как в аериканских вестернах. Они на лошадях в течении часа всё стадо выгоняли за пределы полигона. Но несмотря на нашу стрельбу, через час стадо опять постепенно выдвигалось на привычное место и мы стреляли до тех пор, пока это было безопасно для муфлонов. И опять по новой. Приблизительно через два часа стрельба возобновлялась. Втечении дня это происходило раза три-четыре. Под конец, когда и ковбои и лошади выматывались по жаре гонять муфлонов, старший ковбоев махал рукой и мы тогда стреляли, иной раз поражая этих муфлонов десятками. Тогда по окончанию стрельбы туда выдвигались ковбои добивали ранненых животных и разделывали мясо. Часть мяса они забирали себе, а часть отвозили на продажу в крокодильи питомники. Одного раза поехать посмотреть, мне тогда хватило надолго.

А сейчас я наблюдал что происходит с людьми. От этих мыслей меня оторвал молодой командир, который недавно приносил в конверте радиоданные генералу. Он налетел на меня, чувстательно толкнув в спину. Увидев его ошалевшие, полные ужаса и паники глаза, не раздумывая залепил пару пощечин. «Уже лучше, глаза вроде вменяеме стали…».

— Там… — я показал рукой на палатку, — генерал ранен, нужен медик! Ты меня понял? — он часто кивал головой, и уже набрал полную грудь воздуха, чттобы крикнуть…

— Молчи дурак, не делай панику, найди доктора, фельдшера, кого нибуть, только тихо… Ты понял?

Он опять часто-часто закивал головой.

Вот и отлично, вот и хорошо… Давай действуй! — и легонько подтолкнул его в спину.

А сам, достовая из командирской сумкт индпакет, шагнул в палатку. Первым делом я начал успокаевать генерала.

— За медиками послал. Давайте пока подготовим им фронт работ. — С этими словами, я взял генерала за кисть руки стараясь не испачкаться.

Осмотр ранения показал, что на излете небольшой осколок застрял в мягких тканях. Аккуратно растенув манжет рукава, я складным ножиком начал подпарывать шов до локтя и закатывать рукав выше раны.

Вэтот момент в палатку зашел врач в испачканном белом халате. Глянув на рану, через приспущенные очки, он повернулся сопровождавшему его командиру и осуждающе ему сказал:

— Зачем вы меня отвлекли от действительно тяжелораненого, здесь и медбрат справиться. Я сейчас распоряжусь. — И подхватив свой саквояж выел из палатки.