«А что, если обратиться в областную газету „Биробиджанская звезда“? — подумал я. — Не в милицию, а к журналистам. Пусть они напишут статью, поднимут шум. Если информация попадёт в областные СМИ, а потом перепечатают центральные — всё, конец этим полям».

В голове начал вырисовываться план. Правда, рискованный, но не настолько, как лезть ночью в лес и копать яму рядом с землянками вооруженных отморозков.

Я лёг обратно, укрылся одеялом и закрыл глаза.

— В Биробиджан, — прошептал я в темноту. — Вернусь в Биробиджан и найду выходы на газету. И разузнаю что можно сделать!

Через два дня я собрался в обратную дорогу. Мать, как всегда, загрузила меня продуктами: банки с соленьями, варенье, домашнее сало, несколько килограммов картошки и свёрток с пирожками. Я улыбался, принимая эти дары, и думал: они не знают, что у меня на счёте почти сорок тысяч. Для них я по-прежнему бедный студент, который перебивается стипендией и их посылками. И пусть так и будет. Не нужно им знать про деньги, про клад, про мои приключения на Амуре. Себе дороже.

Попрощавшись с родителями, я вышел на трассу и поймал попутку до Амурзета. На этот раз меня подобрал местный водитель на стареньком ЗИЛе — он вёз зерно на элеватор и был не прочь составить компанию. Пока тряслись по разбитой дороге, я размышлял о предстоящей поездке в редакцию. Главное — не спалиться. Не выдать себя. Просто подойти, представиться, рассказать про конопляные поля в приграничной зоне и предложить написать материал. Меня могут не воспринять всерьёз — молодой парень, студент, каких много. Но у меня есть одно преимущество: я знаю, о чём говорю. Я видел своими глазами. И если смогу убедить журналистов, что это не выдумка, не бред сумасшедшего, а реальная угроза, возможно, они согласятся помочь.

В Биробиджан я добрался к вечеру. Город встретил меня привычной суетой: маршрутки, киоски с жареной курицей, пьяные мужики у пивных ларьков. Общага шумела и пахла борщом, как обычно. В комнате никого не было — Вовчик уехал домой или опять завис у какой-нибудь подружки.

Я усмехнулся и достал из рюкзака банку тушёнки — домашней, в литровой стеклянной банке, с толстым слоем жира сверху. Сварил картошку, разогрел тушёнку и сытно поужинал. Спать лёг рано, сил не было даже на то, чтобы поболтать с соседями.

Утром, едва рассвело, я встал, умылся и оделся почище: джинсы, свитер, кроссовки — всё то же самое, что носил до нападения. Только карман на куртке пришлось зашить — мать сделала это аккуратно, почти незаметно.

Я вышел из общаги и направился в центр города. Газеты, которые я помнил, в Биробиджане можно пересчитать по пальцам: «Биробиджанская звезда» (официальное издание), «Ди-вох» (на идише и русском), ещё несколько мелких изданий. Но мне нужна была та, которая не побоится писать о наркотиках и бандитах. Та, где работают настоящие журналисты, а не переписчики партийных отчётов.