Физическое воздействие : вероятность успеха 86,373 %. В случае прямого противостояния при демонстрации вашего силового превосходства собеседник отступит и не будет настаивать на вашем изгнании из очереди. Ваша репутация с хао-паровым машинистом Кратимирхом повысится до зависти и опаски. В случае провала собеседник призовет охрану, а ваша репутация с хао-паровым машинистом Кратимирхом снизится до брезгливости.

— Ты меня достал, машинист! — Сжав когтистый палец, которым он тыкал мне в лицо, я до скрипа стиснул кулак, а когда демон попытался меня ударить, легко перехватил другую руку.

Я не бил, не выкручивал и не ломал его рук — просто сдавливал кулаки, превосходившие по размеру мои, применив всю мощь своей чудовищной силы . Сперва демон дергался, злобно скалясь, его глаза пылали яростью, но когда не получилось не только причинить мне вред, но и вырваться, он сперва непонимающе вытаращился, а потом разинул пасть, надбровные дуги его задрожали — он всеми силами пытался не показать, как ему больно и страшно.

Мысли его прочесть я не мог, но, скорее всего, он подумал, что его мирно накопленное хао и десять желтых звезд уступали моим четырем, зато добытым в смертельной битве. Его конечности угодили под пресс, беспощадный и неумолимый. Мы снова сдвинулись вместе с очередью и почти приблизились ко входу. Демон корчился на земле, а я просто протащил его тушу по ступеням.

— Отпусти… — простонал он. — Во славу доминиона!

— Возьми слова обратно! — прошипела демоница. — Извинись перед героем тринадцатого легиона! — И обратилась ко мне: — Пощадите его, господин Хаккар! Кратимирх — добрый малый, он не служил, пошел по гражданской линии, а потому не очень сдержан в общении… Что думает, то и мелет, дурачина!

Запоздало вспомнилось, как кто-то из моих павших бойцов говорил о нелюбви горожан к легионерам, — вот и я внес свой вклад в эту ненависть.

Но отпускать демона было рано, следовало довести начатое до конца. Мне нужно попасть внутрь, а пока упертые горожане не уступят место в очереди (или не признают мое право стоять перед ними)…

— Простите, господин Хаккар! — взмолился демон. — Клянусь левым рогом и твердостью всего, что должно быть твердым, не думал, что оскорблю вас!

«Твердость всего, что должно быть твердым» — это что-то новенькое из местного лексикона. Видимо, из профессиональной практики. Надо бы запомнить и ввернуть в разговоре с Флейгреем. Мысленно улыбаясь, я сдавил его кулаки сильнее. Захрустели сминаемые кости, и демоница, до того особо не переживавшая за спутника, забеспокоилась: