– Потому что потерявший семью молодой кристалл может изобразить и предательство, если надо. Ему поверят. Он один, беззащитный, ни с кем не связанный. А член большой семьи может общаться мысленно со всеми остальными, вы ведь об этом знаете?

Мерук говорил спокойно, размеренно, но Лиле все равно казалось, что глубоко внутри он или волнуется, или злится. Слишком уж ровный был голос и почти полное отсутствие мимики. Избыточный контроль за эмоциями.

Дождавшись утвердительного кивка, мужчина продолжил:

– И если я, как член приближенной к госпоже семьи, намекну на предательство, значит, говорю сразу за всех братьев. То есть даю понять, что вас, моя госпожа, собираются предать сразу несколько приближенных. Это совсем другой уровень игры, простите. И явное унижение вас как госпожи.

Выждав несколько секунд, чтобы все, особенно Лиля, прониклись сказанным, Мерук продолжил.

– Когда я был старшим семьи, все знали, что моя цель – отдельный Дом, свой. И ради этого я готов на все. Только мы с семьей жили отдельно.

– С изначальными ты жил, – буркнул, не сдержавшись, Фархат. – Но да, никто из моих братьев не пойдет на предательство госпожи, даже сейчас. Мы поклялись ей в верности и будем защищать даже ту, кто ее поглотила.

– Нет уж, сдавать мы никого не будем, – недовольно пробурчала Лиля. – Мы приоритеты расставлять будем, – отметив, что заговорила с интонациями кота из детского мультфильма, девушка едва заметно улыбнулась и тут же снова посерьезнела. Проблем, на самом деле, выше крыши, и решать их все надо было вчера. – Возьми стул в соседних комнатах и давай сюда бумаги…

В руках Фархата была коробка, идентичная тем, что стояли на стеллажах, ее-то он и поставил на стол. Помня, что хранящиеся внутри листы надо обязательно активировать, иначе они оставались чистыми, Лиля с подозрением покосилась на мужчину.

– Госпожа Фрина дала мне доступ, – пояснил он и пошел искать стул.

У Лилии руки чесались вывалить на стол все бумаги, но она честно дождалась претендента на роль бухгалтера и даже легонечко шлепнула по таким же чесучим рукам Мерука, когда тот потянулся к коробке.

– Потом все изучим, после отчета…

Отчет проходил в очень напряженной обстановке. Рассчитывая, через сколько примерно получится компенсировать стоимость звездолета, старший по близнецам опирался на примерные данные. Как выяснилось, слишком уж оптимистичные.

– Раньше за налоги отвечал один из братьев госпожи Фрины, а я иногда подменял его, когда госпожа с семьей уезжала отдыхать. Поэтому немного разбираюсь, где и что смотреть, – вернувшись, пояснил Фархат, чтобы сразу избежать новых вопросительных взглядов. – Смотрите, судя по сумме, налог за имущество внесен как раз до конца этого года. Налог на количество живущих в Доме не платится уже более пятидесяти лет, до этого, судя по суммам, платили за двоих, находящихся вне стазиса. Задолженностей нет. – Говоря это, мужчина выкладывал бумаги с цифрами и печатями, в которых Лиля все равно ничего не понимала. Но очень надеялась, что Мерук не просто так встал со своего кресла и склонился к столу у нее за спиной. – А вот налог на женскую форму перестали выплачивать после отъезда госпожи Фрины…