Лилю бережно уложили на удачно оказавшуюся в комнате кровать. Туфли с негромким стуком упали на пол, обжигающе-нежные губы прошлись поцелуями от коленей все выше и выше. Руки оглаживали тело, осторожно поднимая ткань платья.

Девушка, выгибаясь, намекала, что надо остановиться именно там, где кожа пылает даже от легкого движения воздуха, когда Мерук, дразня, выдыхал, сложив губы трубочкой. Но мужчина двинулся с поцелуями выше, к ямочке пупка, уверенно лаская Лиле грудь, слегка задевая горошинки сосков.

От каждого прикосновения сердце девушки оглушающе бухало в груди, а происходящее вокруг ее уже давно не волновало. Мир исчез, остался только разгорающийся пожар внутри, громкое биение своего и чужого сердца и разрывающе несовместимые желания – чтобы это длилось вечно и чтобы поскорее наступил тот сладкий миг, когда по всему телу лавиной проходит волна наслаждения.

Но Мерук удерживал ее на грани, целуя, гладя, дразня… Пока Лиля не запустила пальцы ему в волосы и сама не направила именно туда, куда ей хотелось больше всего. Но даже тогда, чередуя нежные поцелуи с настойчиво-дерзкими движениями языка, мужчина заставил девушку извиваться и стонать под ним нестерпимо долго, умоляя поторопиться и надеясь, что удовольствие продлится еще чуть-чуть… капельку…

– Уф, это было потрясающе! – выдохнула она спустя несколько минут, нежась в тепле, укутанная покрывалом. Мерук даже не стал ложиться, а уселся поперек кровати, с удовлетворенным выражением лица.

– Согласен… Потрясающе приятно, доставлять удовольствие женщине, – с улыбкой произнес он, глядя на Лилию хитро-нежным взглядом мартовского котика. – Настоящей, способной чувствовать, благодарно откликаться на твои старания. Это ни с чем не сравнимое наслаждение, доступное лишь избранным.

– Изначальные тоже настоящие женщины? – разум Лили лениво восстанавливался, вяло анализировал недавно услышанное и пытался сделать довольно интересные выводы.

– Да, – на лице Мерука не отразилось даже тени злорадства, только мечтательно-отстраненная улыбка. Но девушка даже не сомневалась, что самоцвет будет предан ей исключительно ради своих целей, одна из которых – месть. А другая – поиск семьи. И лишь на третье, возможно, из благодарности своей новой госпоже.

– Все-все, успокойся, крошка, – почему-то решил защитить близнецов Нибул. Возможно, исключительно ради того, чтобы и ему не перепало. – Из нас с тобой выйдет идеальная пара! Я с огнем, ты с молниями. Красота!

Стоящий рядом Мерук лишь снисходительно улыбнулся, слушая парня. Тот, конечно, слегка переигрывал с воодушевлением, но вроде бы искренне радовался наличию у Лилии магии.